Бесспорно, что нельзя говорить о смысле жизни иных живых организмов помимо человека. Таким образом, вопрос о наличии смысла бытия имеет отношение только к человеку и касается смысла его существования. Жизнь конкретного человека (макроуровень) состоит из череды событий, в которых он принимает активное участие с какой-либо целью. Эта цель и составляет смысл его существования на уровне конкретных поступков в пределах ограниченного времени. Соединяя отдельные цели в единое целое отдельный человек может составить общий смысл своей жизни. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что конечная цель у эволюции отсутствует, поскольку у неё нет единого центра управления. Как показывает эволюция биологических существ, для выживания не нужно обладать смыслом жизни. Таким образом, в отсутствие единого, глобального смысла эволюционного развития, человеческое существование имеет кратковременные смыслы в пределах ограниченных взаимодействий (добиться взаимности у полового партнёра, добиться материального или нематериального поощрения, избежать агрессии хищника или утолить голод и т.д.).
В то же время жизнь и смерть человека являются суммой физических взаимодействий на субатомном уровне. Эти взаимодействия протекают по единым законам во всех физических телах, не управляемые конечной целью и не подчиняясь какому-либо предназначению. Напротив, эти фундаментальные взаимодействия управляют всей жизнедеятельностью человека и на его макроуровне. Бесспорно, что говорить об осмысленности движения фундаментальных частиц или химических элементов нельзя.
Таким образом, бессмысленность движения и взаимодействия фундаментальных частиц, из которых состоит человек, обессмысливает в целом и всё существование человека на его макроуровне.
Бессмысленность жизни является для обычных людей жёстким куском, который они не могут переварить. Но и придуманные ими ложные смыслы создают угрозу вымирания, ибо ради надуманных смыслов они готовы жертвовать жизнью, что с эволюционной точки зрения абсурдно.
Осознание бессмысленности жизни не обесценивает её в глазах сциентиста, а, напротив, стимулирует эффективные способы распоряжения её ресурсами, наполняя жизнь реальным, практическим содержанием и возвращая в привычное для неё эволюционное русло.
Сциентист умеет сказать "нет" даже тогда, когда это выглядит цинично, поскольку видит всю картину жизни в натуральном виде и не позволяет себя одурачить.
Цинизм не означает равнодушия или безразличия. Наплевательского отношения сциентиста заслуживают только второстепенные вещи и явления. Пофигизм сциентиста позволяет ему беспокоится о действительно важных вещах, которые требуют его внимания с точки зрения выживания и размножения, и не отвлекаться на пустые и легковесные проблемы. Умение не реагировать на второстепенные раздражители формирует самообладание и сдержанность, организованность и собственный твёрдый вкус.
Сциентист не верит, что всё вокруг должно быть упорядоченно, не пытается построить такую упорядоченность, не испытывает неудовлетворённости и чувства вины от недостижимости этой цели. Он не гонится за модными желаниями толпы, а перенастраивает свои жизненные ожидания, находя их в развитии собственной индивидуальности.
Прагматизм представляет собой систему планирования и реализации выбранной жизненной стратегии. Прагматизм всегда ориентируется на конкретную практическую цель, полезную и выгодную человеку.
Сциентист не принимает теорию ради теории, пустого идеализма и бесцельной болтовни ни о чём. Он максимально сосредоточен на своём деле, внимателен к деталям, умеет рационально распределять своё время. Он не выбирает сердцем, а ориентируется на точный расчёт и стремится управлять рисками. Сциентист не делает лишних ходов и умеет извлечь выгоду из любой ситуации.
Сциентист не разрушает существующие системы, если они не угрожают его интересам, а строит свою систему, уклоняясь от конфликтов с господствующей, извлекая из последней нужные для себя ресурсы.
У него всё идёт в дело: знания, эмоции, опыт. Принимая, как циник, свои слабые стороны (например, дурные привычки или разрушительные эмоции), сциентист идёт дальше: он учится не только их сдерживать и не показывать наружу, но и перенаправлять в полезное русло, тренируя у себя новые нейронные связи, в которых эти слабые стороны могут найти для себя выход с выгодой для хозяина. Контролируя свои эмоции, сциентист осознаёт, что показанная вовне эмоция выдаёт то, что является для человека ценным, а, следовательно, его слабым местом. Присущее сциентисту хладнокровие выполняет роль непроницаемого щита, сквозь который его невозможно просветить или подорвать изнутри. Техника перенаправления своих слабостей в нужное русло проста – признать их своими союзниками, использовать с выгодой для себя и постепенно от них избавиться.
