Код выживания полностью

Аналогичным образом он относится и к искусству, которое является игровой, образной интерпретацией действительности, серьёзно полагаться на которую нельзя. С развитием нейробиологии, генетики, биохимии и смежных с ними наук становится всё более очевидным, что поведение человека, как и всякого иного живого существа, подчинено основному инстинкту – инстинкту выживания с целью размножения5.

Для сциентиста искусство приемлемо в той дозировке, в пределах которой оно созвучно его мировоззрению и способствует закреплению условных рефлексов выживания. Или, как минимум, не вредит ему (развлекает, разгружает или выполняет иные формы обслуживания).

В большинстве же случаев, к сожалению, создаваемые искусством стандарты служат формированию условных рефлексов духовности6, которые не только во многом противоречат биологической природе человека с точки зрения науки, но и опасны с точки зрения выживания. Их носители7 продают технологии улучшения человеческой породы, которые построены на авторском вымысле и потому не работают.

Толстой Л.Н.:

"Взгляд на жизнь этих людей, моих сотоварищей по писанию, состоял в том, что жизнь вообще идёт, развиваясь, и что в этом развитии главное участие принимаем мы, люди мысли, а из людей мысли главное влияние имеем мы – художники, поэты. Наше призвание – учить людей. Для того же, чтобы не представился тот естественный вопрос самому себе: что я знаю и чему мне учить, – в теории было выяснено, что этого и не нужно знать, а что художник и поэт бессознательно учит".

Не имея способностей влиять на область знания, лицедеи эксплуатируют эмоциональную сферу, искусственно взвинчивая её значение и стоимость. Для них самих очевидно, что умение отбивать чечётку не сравнится с умением построить жилище или создать лекарство от болезни. Поэтому лицедеи создают свой искусственный мир, в котором чечётка ценится не меньше, а порой и дороже. Отношение сциентиста к искусству, как к факультативному явлению, заключается ещё и в том, чтобы не позволять таким "чечёточникам" влиять на своё мировоззрение и управлять своим поведением. При этом сциентист не подчёркивает исключительности или превосходства науки и неполноценности всех остальных сфер человеческой деятельности, поскольку это противоречило бы его мировоззрению. Исходя из указанного общего принципа созвучности и своего частного права личной избирательности он лишь спокойно отбирает для себя только то, что ему необходимо. Привязанность головного мозга к новым эмоциональным впечатлениям является одним из его фундаментальных свойств, в связи с чем сциентист оставляет за чужими мозгами свободу выбора способа её удовлетворения. Собственный же мозг он приучает к получению удовольствия от новых научных и прикладных знаний и опыта, рождающих натуральную красоту реального, а не виртуального мира.

Важно помнить, что среди лицедеев чаще встречаются лица с настораживающими нейропатологиями.

Кей Редфилд Джеймисон:

"Многие творческие личности обладают рядом общих черт с людьми, страдающими маниакально-депрессивным психозом: способностью нормально функционировать после немногих часов сна, умением с полной отдачей концентрироваться на работе и склонностью испытывать то одни, то другие сильные эмоции. Депрессивная фаза характеризуется у них сомнениями, обдумыванием и колебаниями, а маниакальная – энергичностью и решительными действиями.