Двери в квартиры на первом и втором этажах выломаны или распахнуты настежь. Я быстро обошел несколько из них, но ничего, кроме старых кострищ, кучек обглоданных костей, да разгромленной мебели и раскуроченной бытовой техники, не обнаружил.
Конечно, если хорошенько покопаться, то в кучах хлама наверняка найдется много полезного, но поднимать шум не хотелось. Завернувшись в сырой плед, извлеченный из разбитого дивана, я, прихрамывая, побрел вверх по лестнице.
На седьмом этаже нашлась первая запертая квартира с изрешеченной пулями дверью. Все стены и площадка обильно заляпаны давно засохшей кровью. Здесь явно кого-то убивали. Потом тела утащили.
Стальное полотно двери полностью лишилось декоративного покрытия, и на нем красовались сотни вмятин, свидетельствующих о бесчисленных ударах чего-то тяжелого.
Заглянув в одно из пулевых отверстий, я увидел, что в прихожей царил страшный бардак. На полу валялись крупные гильзы от какого-то нарезняка. Внимание привлекли несколько чемоданов, один из которых был распахнут – оттуда виднелась явно мужская одежда.
– Ну что, Шустрый, похоже, придется как-то туда забраться, – прошептал я.
Оглядев все внимательно, понял, что через похожую на сейфовую дверь внутрь квартиры не попасть. Толстые стены между апартаментами без взрывчатки не пробить. Оставались соседские балконы и лоджии.
Выйдя на ближайшую, убедился, что с нее перейти не получится. Довольно-таки крупные лоджии шли горизонтальной лесенкой, и перебраться на соседние без альпинистского снаряжения было невозможно.
Облазив несколько квартир, я пришел к выводу, что доступного пути попросту нет. Принялся судорожно думать, но в затуманенную от слабости голову приходили только бредовые идеи. Я уже готов был сдаться, когда мой взгляд случайно упал на электрический кабель, торчащий за разбитой гипсокартонной перегородкой. План дальнейших действий созрел мгновенно.
Поднявшись на этаж выше, я осмотрел выгоревшую квартиру и примерно прикинул, сколько понадобится кабеля. Затем аккуратно выдрал из стены около пятнадцати метров и долго отрезал провода фигурным коньком, найденным в одной из комнат. На это ушло полчаса. Можно было, конечно, сделать все быстрее, но громко стучать крайне не хотелось.
Наконец справившись, я поднялся на этаж выше и привязал один конец кабеля к массивной чугунной батарее, а второй скинул вниз. Посмотрел на результат и остался доволен. Кабель болтался на пару метров ниже распахнутой створки.
– Ну, Шустрый, вперед и с песней! – подбодрив себя, я поплевал на мозолистые руки и осторожно выбрался наружу.
В этот момент я наверняка выглядел комично и очень походил на голого любовника, спасающегося бегством от разгневанного мужа. Хотя какой из меня сейчас Казанова? – в данный момент я больше похож на грязного, худого подростка. Не дай бог, Маша увидит в таком виде, ведь засмеет же и точно найдет вариант поинтереснее.
Воспоминания о любимой резанули по душе, заставив сжать зубы и еще сильнее вцепиться в скользкий кабель.
Наконец преодолев пять метров, я опрометчиво поставил простреленную ногу на подоконник лоджии, тут же скорчился от боли и неуклюже ввалился внутрь, на засыпанный гильзами пол.
– Да сука! Гребаный скалолаз!
Обругав себя тихим шепотом, я осознал, какой шум поднял, и замер. Прислушался, но не уловил ничего подозрительного.
Подойдя к двери лоджии, я толкнул ее. Она поддалась, и из темной щели хлынул удушливый запах застарелой мертвечины. Отодвинув тяжелую пыльную портьеру, заглянул внутрь.
Полумрак не скрыл от меня богатую обстановку кабинета. Вдоль стен, словно неприступные крепости, возвышались до потолка книжные полки, ломящиеся от солидно выглядевших фолиантов. Дальше, в глубине комнаты, тонул в полумраке огромный кожаный диван. Распахнутые дверцы шкафов зияли пустотой. А прямо передо мной стояло массивное кресло, частично скрывавшее за собой стол с изогнутым монитором.
Шагнув внутрь, я раздвинул пыльную ткань портьеры. Резким движением развернул кресло на себя. На пол с глухим стуком рухнул обрез дробовика. А из кресла на меня уставился… единственный глаз покойника. Второй глаз отсутствовал, как и значительная часть черепа, чье содержимое образовало на белом потолке неаппетитную абстракцию.
Зажав нос, я поморщился, но взгляд тут же упал на россыпь сокровищ, сваленных на столе. Мгновенно забыв про мертвеца, я оскалился в алчной улыбке.
С жадным любопытством окинув взглядом груду оружия, потянулся к снайперской болтовой винтовке. Бережно коснулся удобной пистолетной рукояти. Дрожащими пальцами провел по отполированному деревянному ложу. Откинул затвор. Идеально пригнанный механизм явно дорогого экземпляра ружья замурлыкал в руках, будто покоряясь воле нового хозяина. Узрев цейсовскую оптику, я удовлетворенно хмыкнул и откинул закрепленные под стволом сошки. Взгляд скользнул по выгравированной марке ружья, и брови непроизвольно взметнулись вверх.
– Да это же браунинг под триста восьмой патрон, – прошептал я, с благоговением ощупывая сделанный на заказ пламегаситель. – Интересно, откуда здесь такое богатство?
