– Тучи явно сгущаются, – проворчал Андрей Леонидович, застыв в конце бесконечного коридора.
Пальцы побелели от напряжения, вцепившись в гербовую кожаную папку с так и невостребованными презентациями. В порыве злости Ярыгин швырнул ее в урну. Затем с нескрываемым злорадством проследил, как, поджав хвосты, покидают приемную хмурые чиновники.
Мля, да что за чертовщина творится? Думай, Андрей, думай! Что мы имеем? Новый хозяин дома правительства, будто коршун, сперва собрал всех профильных министров и их заместителей для отчета о предпринятых ими действиях во время карантинного режима. А потом обрушил на их головы град обвинений. И ладно бы просто устроил разнос, так нет же, сыпал фактажом, демонстрируя дьявольскую осведомленность во всех темных делишках.
Одним досталось за черепашьи темпы исполнения президентских указов, повлекшие дефицит жизненно необходимых средств индивидуальной защиты. Другим припомнили откаты, вытянутые из производителей медицинского оборудования. Третьим – финансовые махинации при строительстве помпезного медицинского центра под Москвой.
Премьер даже воскресил из небытия хищения при строительстве олимпийских объектов и космодрома «Восточный». А ведь уже давно найдены и наказаны за эти грехи козлы отпущения. И хотя лично Андрею Леонидовичу ничего не предъявили, в какой-то момент взгляд нового премьера, холодный и пронзительный, обжег его до костей, заставив ощутить всю зыбкость положения. А напоследок хозяин кабинета предрек, что все виновные понесут заслуженное наказание по всей строгости закона.
Андрей Леонидович в который раз мысленно поблагодарил себя за то, что ни разу не запятнался участием в многомиллиардных «чудо-стройках». Он всегда нутром чуял, что за олимпийские объекты, мосты, космодромы и медицинские центры спрос особый. Их строительство – под пристальным оком влиятельных структур и неусыпным вниманием ведущих российских СМИ.
Каждый раз он с вожделением облизывался, глядя на очередной лакомый кусок, проплывающий мимо рта, но всегда находил в себе силы отказаться от участия в его разделке, технично спихивая объекты молодым шакалам из министерств и ведомств.
А потом Ярыгин с нескрываемым любопытством наблюдал, как шакалы, ощерившись молочными зубками, вгрызались в огромные куски бюджета, непосильные для их слабых челюстей. Закономерно, что они получали болезненный удар по зубам и один за другим выпадая из властного Олимпа. В то время как настоящий матерый хищник, Андрей Леонидович Ярыгин, неизменно оставался на плаву.
За тридцать лет чиновничьей карусели он прошел все круги ада. В прошлом рядовой комсорг Ярыгин, умевший пускать пыль в глаза и ублажать начальство, без труда получил должность председателя заштатного горисполкома. А потом, в эпоху перемен, безжалостно шагая по головам коллег, добился долгожданного назначения в министерство регионального развития. И там уж Ярыгин развернулся во всю ширь.
После расформирования ведомства уже облеченный властью и связями, Ярыгин сумел занять видный пост в министерстве транспорта. Вокруг сменялись министры и главы правительств, а он вцепился в свое кресло когтями и держался до последнего.
Теперь он крепко стоял на ногах. Имел огромное количество высокопоставленных друзей. И давно вошел в касту неприкасаемых. Финансовое благополучие Андрея Леонидовича уже много лет не зависело от скромного должностного оклада и взяток. Да он и откатов уже давно не брал.
Ярыгин играл по-крупному, держа в кулаке десятки коммерческих структур, номинально принадлежащих подставным лицам и ближайшим родственникам. Все эти конторы годами стабильно получали жирные госзаказы на строительство и ремонт дорог.
За три десятилетия на его счетах скопился капитал, выведенный за пределы досягаемости российской юрисдикции, – надежная подушка безопасности, обеспечивающая безбедное существование не только замминистра, но и десяткам грядущих поколений его потомков.
И вот теперь этот властелин жизни, как побитый пес, стоял в коридоре, а мимо сновала министерская шушера.
– И что же мне теперь делать? – прошипел Ярыгин, чувствуя учащенной биение сердца.
Звериное чутье уже пару месяцев истошно вопило о надвигающейся буре, а происходящее в стране намекало на грядущие тектонические сдвиги. Пока его не тронули, но он явственно ощущал себя под прицелом.
Из-за чего? Может, из-за дорожного полотна, толщина которого в результате его махинаций по всей стране стала на полсантиметра тоньше? Или кто-то раскопал, что его коммерческий холдинг во время повторной волны эпидемии скупал защитные средства и медицинское оборудование напрямую у производителей, а потом перепродавал все втридорога за границу? Где-то он перешел черту, которую не стоило даже задевать. Да и его друг, генерал ФСБ Яковлев, накануне предупреждал о сгущающихся тучах.
