– Встречусь с вами там! – крикнула Амара. Она взлетела вверх, а Леди Плацида потащила Ладью обратно в спальню.
Минутой спустя Амара услышала еще один удар, по-видимому, звук выбитого засова двери спальни, и приземлилась на крыше цитадели, ища взглядом каких-либо очередных горгулий или охранников, но их не было на крыше – по крайней мере, сейчас.
Крыша башни была совершенно плоской, ее поверхность нарушалась лишь двумя деталями. Первая представляла собой прямоугольное отверстие в настиле, в его центре, где лестница вела вниз, в башню. Амара услышала звон стали о сталь внутри отверстия.
Недалеко от ведущей вниз лестницы был вольер Калара – простой купол из стальных прутьев, возможно, пяти футов в поперечнике, и высотой только по талию Амаре. Внутри находилась молодая женщина, которой не могло быть больше пятнадцати или шестнадцати лет.
Как и на Леди Плациде на ней не было ничего, кроме белого муслинового нижнего платья, а ее темные волосы были прямыми и тусклыми от тепла и влажности на вершине башни. Там были одеяла, устилающие пол на одной стороне клетки, несомненно, те самые, о которых упоминалось в письме, найденном ею и Ладьей.
Девушка присела на корточки в центре клетки, широко раскрыв глаза – и Амара была слегка ошеломлена ее сходством с Карией Гай, второй квази-бывшей женой Первого Лорда, хотя черты лица этого ребенка не выражали чувства озлобленной сварливости, которое Амара, как правило, замечала у Карии.
Девушка смотрела на нее со смешанным выражением отчаяния, беспокойства и замешательства.
– Аттикус Минора? – тихо спросила Амара.
– Зовите меня, Э-элания, – сказала девушка. – В-вы кто?
– Амара, Курсор, – ответила Амара, одновременно прикладывая палец к губам, призывая девушку к молчанию. – Я здесь, чтобы увезти вас из этого места.
– Слава фуриям, – выдохнула девушка, понизив голос. – Леди Плацида где-то здесь, внутри. Я не знаю где.
– Я знаю, – сказала Амара.
Лязганье стали, раздающееся неподалеку, неожиданно заглушил жуткий шипящий звук, Амара повернула голову и увидела шлем и закованные в броню плечи Бессмертного, показавшегося из люка на крыше, ведущего к лестнице.
Но прежде, чем он смог появиться полностью, раздался новый хор шипящих звуков, и то, что Амара могла описать только как раскаленные капли дождя, во множестве брызнуло из внутренних помещений башни, пронзая обреченного Бессмертного солдата,и там, где попадали на его броню, проникали через нее так же легко, как иглы пронизывают ткань, оставляя маленькие, светящиеся отверстия в стали его доспехов.
Тот пошатнулся, но удержался на ногах, оперевшись мечом на кого-то позади него.
Раздался женский повелительный голос, и тут же второй рой огненных капель стрелой полетел к обреченному Бессмертному. На этот раз в его шлеме появилось с полдюжины раскаленных докрасна отверстий, и мужчина рухнул.
– Поторопитесь! – послышался голос Леди Аквитейн. На первом лестничном пролете появился Олдрик, его суровые глаза пристально осматривали крышу башни. При виде Амары его глаза слегка расширились, и Курсор обнаружила, что бессознательно тянет вниз подол своей туники.
– Шевелитесь! – настойчиво потребовала Леди Аквитания. – Калар уже ря…
Затем Амара услышала невероятно громкий, рокочущий мужской голос, который буквально сотрясал камни башни под ее ногами.
– Никто не станет делать из меня дурака в моем собственном доме! – прогремел усиленный фурией голос.
Потом ответил женский голос, ничуть не менее громко, но далеко не так мелодраматично, а просто чтобы развеять скуку.
– Вряд ли остальным понадобится даже пробовать. Скажите, Бренсис, – поддразнивала Леди Плацида, – а вы все еще позволяете себе эти маленькие шалости с женским бельем, как в Академии?
Ответом Калара был яростный рев, потрясший башню и поднявший удушливое облако пыли.
– Двигайтесь, двигайтесь! – крикнула снизу Леди Аквитейн, затем появилась Одиана, отчаянно толкающая Олдрика в спину. Здоровенный фехтовальщик замешкался на крыше, в то время как Одиана и Леди Аквитейн со всех ног поспешили вверх по лестницам, обрамлявшим обе стороны проема.
Меньше чем через секунду башня вновь содрогнулась от чудовищного рыка, и столб добела раскаленного огня вырвался из башни внизу, оторвался от камней и с ревом взметнулся на сотни футов в небо над Каларом.
Воздух мгновенно сделался горячим и сухим, и Амаре пришлось прикрыть лицо руками, чтобы защитить глаза от ослепительного света пламени, порожденного Каларом.
Огонь быстро угас, хотя сильный жар от такого мощного пламени иссушил воздух, а некоторые прутья куполообразной клетки все еще зловеще светились.
Амара посмотрела на Одиану, Олдрика и Леди Аквитейн.
– Бернард? – она всхлипнула, услышав, что ее голос дрожит от страха. – Где он? Где Бернард?
– Нет времени! – отрезала Одиана.
Леди Аквитейн указала на клетку.
– Олдрик.
Рослый мечник подошел к клетке, расставил ноги и тремя быстрыми ударами рубанул клинком. Сноп искр разлетелся от стальных прутьев, и Олдрик отступил назад.
