Пока Бернард прикрывал вход с луком в руках, Амара ссадила с плеч смущенного ребенка и передала в руки Леди Плациде. Она помогла ошеломленной Ладье сесть в карету, в которой быстро стало довольно многолюдно.
Потом камень снова содрогнулся под ее ногами, заставив ее посмотреть вверх – и как раз вовремя, чтобы увидеть двух горгулий, таких же, как те, с которыми разделалась Леди Плацида, взбирающихся вверх по зубчатой стене рядом с башней, их когти погружались в камень, словно это была грязь.
– Бернард! – закричала Амара, указывая на них.
Ее муж развернулся, натянув тетиву к щеке, как он всегда делал, и из чистого рефлекса пустил стрелу в сторону ближайшей горгульи.
Амара была уверена, что выстрел скорее всего будет совершенно бесполезным, учитывая, что горгульи были сделаны из камня, и что ветер, вызываемый Рыцарями Воздуха, сделал подобные вещи невозможными для всех, кроме лучших лучников.
Но Бернард был одним из лучших, и Амара рассчитывала на его смертоносное сочетание сверхчеловеческой силы заклинателя Земли, объединенной с абсолютной, убийственной точностью лучника-заклинателя Дерева.
Бернард обладал достаточной силой и умениями, чтобы квалифицироваться как Рыцарь Земли и Дерева в любом Легионе Империи, его боевой лук был оружием охотников и гольдеров северной Алеры – оружие, предназначенное для поражения хищников, которые весят на сотни фунтов больше и обладают достаточной силой, чтобы пробить стальные доспехи алеранцев.
К тому же Бернард использовал тяжелые, стилетоподобные наконечники стрел, предназначенные для пробивания брони и как опытный заклинатель Земли знал камень как мало кто из алеранцев.
Все это в совокупности означало, что, как правило, когда граф Кальдерон выпускал стрелу в цель, он ожидал, что цель будет повержена. Тот факт, что его целью был живой камень, а не мягкая плоть, был незначительным и, конечно же, не позволял определять ее как исключение из правил.
Первая стрела Бернарда угодила в ближайшую горгулью чуть слева от центра ее груди. Раздался жуткий треск, посыпались белые искры, и сеть мелких трещин расползлась по каменной груди горгульи. Она прыгнула со стены на крышу башни и разлетелась при ударе на полдюжины кусков, продолжающих разбиваться вдребезги.
Еще перед падением первой горгульи Бернард прицелился еще раз, и его вторая стрела пронзила левую переднюю лапу второй горгульи, заставив ее неуклюже повалиться набок.
Следующая стрела попала в голову горгульи, пока она пыталась приподняться, и сила удара оторвала четверть уродливой головы горгульи, опрокинув ее снова, и, видимо, дезориентировав, когда та снова тщетно попыталась карабкаться наверх.
Бернард вскочил в карету, когда воздушный экипаж уже начал взлетать. Он схватился за борт одной рукой, повесил свой лук на шею, и подтянулся обеими руками, чтобы забраться внутрь, когда карета поднялась и полетела прочь из Калара, постепенно набирая скорость.
Амара призвала Цирруса и обнаружила, что фурия отзывается быстрее, хотя и чуть более вяло, чем обычно, предположительно благодаря противодействию Леди Аквитейн фуриям ветра Калара.
Она взлетела над экипажем, опустилась на подножку, ухватилась левой рукой за окно кареты, а правую протянула Бернарду.
Ее муж поднял глаза, оглядев снизу доверху ее ногу, показавшуюся из-под алого платья рабыни, и с веселым вожделением взглянул на нее, когда схватил ее за руку. Она обнаружила, что смеется и краснеет – снова – пока помогала ему подняться на борт, а затем в карету.
– С тобой все в порядке? – крикнул он.
– Нет! – отозвалась она. – Ты меня до смерти перепугал!
Он разразился раскатистым смехом, и Амара спрыгнула с подножки в объятия Цирруса, выравнивая свой полет, прежде чем опередить карету и подняться чуть выше.
Она оглянулась через плечо, проклиная себя, что не могла заплетать волосы, чтобы не нарушить маскировку, и не догадалась захватить с собой что-нибудь, чтобы их завязать.
Теперь они дико развевались вокруг ее лица, и то застилали глаза, то попадали в рот, и ей потребовалось некоторое время, чтобы их убрать и что-то сквозь них разглядеть.
Она почти пожалела, что ей это удалось.
Сверкающие фигуры Рыцарей Воздуха поднимались над Каларом. Ладья предупреждала их о двадцати, или около того, оставшихся в городском гарнизоне. Амара посмотрела на четырех наемников, Рыцарей Воздуха, старающихся удержать перегруженный экипаж в воздухе.
Им не хватало скорости, чтобы избежать погони, а местность под ними могла предложить им мало возможностей, чтобы играть в прятки с войском Калара. Будучи не в состоянии подняться выше, где ветры сильнее, они не могли укрыться за облаками, использовав другую излюбленную тактику уклонения от воздушной погони, и только одну их медленно летящая группа могла успешно применить.
Это означало, подумала Амара, что им придется драться.
Для них не являлось нелепой перспектива отбиваться от пары десятков вражеских рыцарей, только не с Амарой и двумя Верховными Леди Алеры присутствующими здесь.
