– За исключением небольшой ложки дегтя в конце, – прорычал Бернард.
Амара положила руки по обе стороны его лица.
– Оставь ей ее мир. Он холодный и пустой. Для нас его не достаточно, чтобы победить, милорд. Его недостаточно даже для простого выживания. Я не буду жить в мире, где расчеты силы заменяют правосудие и закон независимо от того, насколько неудобным это окажется для Короны.
Зубы Бернарда мелькнули в белой, свирепой улыбке. Он нежно поцеловал ее.
– Ты, – сказал он, – больше, чем заслуживает такой старик.
Она тепло улыбнулась в ответ.
– Остерегитесь, милорд муж. Если вы скажете слишком много, мне, возможно, придется доложить о ваших крамольных высказываниях Первому Лорду.
– Сделай это. Как долго думаешь займет у них выбраться оттуда?
Они сидели рядом друг с другом в повозке. Воссоединившаяся со своей дочерью Ладья заснула, обнимая ее и прижимаясь щекой к кудрям Маши. Щеки девочки были розовыми с теплым оттенком глубокого детского сна. Леди Плацида и Элания также дремали.
– Десять минут, возможно, – сказала Амара. – Как только Леди Аквитейн немного отдохнет, она разорвет эти веревки и освободит остальных. Но без транспорта для своих слуг она сможет преследовать нас только лично. Она не сделает этого, даже если бы Леди Плацида не была в состоянии уничтожить ее публичный образ и ее поддержку в Лиге Дианы компрометирующими доказательствами заговора с целью совершения убийства.
Бернард кивнул.
– Понимаю, – сказал он. – А что мешает носильщикам попросту сбросить нас на землю и вернуться к ней?
– Они наемники, любовь моя. Мы предложили им деньги. Много-много денег.
– Верно, – проговорил Бернард. – С этим разобрались. Но я чувствую, что должен спросить… почему мы оставили их голыми? Чтобы замедлить?
– Нет, – Амара фыркнула. – Потому что мерзкая сука заслужила это.
В уголках глаз Бернарда собрались морщинки, и он медленно повернулся на месте, чтобы нежно поцеловать ее губы, и сначала одно, а затем другое веко. Амара обнаружила, что, закрывшись, ее глаза просто отказываются открываться, тогда она окунулась в восхитительное тепло Бернарда и уснула прежде, чем успела до конца выпустить удовлетворенный вздох.
Тави дрожал под дождем, изо всех сил пытаясь скрыть это от людей вокруг него, и ни о чем в мире не мечтал так сильно, как о тепле и сне.
Алеранцы приготовились к встрече следующего штурма меньше чем за час. Факелы и зачарованные фонари разгоняли темноту гораздо эффективнее, чем во время первой опустошительной атаки, да и сами легионеры были более организованными, более решительными.
По крайней мере, Тави надеялся, что они были.
Тави стоял на последней глинобитной стене с Валиаром Маркусом. Первое Копье двигался с заметной хромотой благодаря канимскому дротику. Его нога была туго перебинтована окровавленной повязкой, рана закрыта иглой и нитью, что доказывало, насколько сильно были перегружены целители Фосса. В большинстве обстоятельств, рана, такая как у Маркуса, была бы закрыта и излечена, и Первое Копье вернулся бы в строй практически невредимым. Но целителям приходилось заниматься таким количеством легких ранений – а также закрытием гораздо более ужасных, в попытках сохранить жизнь тяжелораненым, чтобы иметь возможность заняться ими позже – что Первое Копье, по всем отчетам, попросил раненого ветерана вытащить дротик, затем собственноручно очистил и зашил рану, перевязал ее бинтом и приковылял обратно на свой пост.
Дождь продолжал падать, холодный и неизменный. Редкие вспышки алых молний высвечивали чуть больше, чем просто пелену дождя. Тави различал случайные движения в темноте, но выстроенные алеранцами на мосту оборонительные стены мешали ему разглядеть какие-либо подробности.
Тем не менее, простой факт, что Тави мог стоять на стене и наблюдать, говорил ему одно: канимские стрелки прекратили играть свою смертоносную музыку.
– Я думал, вас записали как выбывшего из строя, Первое Копье, – сказал Тави.
Маркус взглянул на ближайшего легионера и понизил голос, чтобы человек нечаянно не услышал его.
– Я никогда не был силен в чтении, сэр.
– Вы справитесь? – спросил Тави.
– Да, сэр, – ответил Маркус. – Я не собираюсь устраивать гонки, но я могу стоять на стене.
– Хорошо, – тихо сказал Тави. – Мы нуждаемся в вас.
– Сэр, – сказал Маркус. – Невозможно предугадать, отступят ли их Воины.
– Нет. Но это имеет смысл, – ответил Тави. – Их Воины занимаются взломом защиты. Затем приходят рейдеры и зачищают территорию. Это уменьшает потери среди их наиболее эффективных соединений и позволяет рейдерам набираться опыта.
– Это не имеет смысла, – прорычал Маркус. – Еще один сильный удар, и они покончат с нами.
