Целое море дикарей столпилось за Защитной Стеной, десятки тысяч здоровяков, а когда Рокус спустился ниже, его вдруг окутало гораздо большим холодом, чем обычный укол зимы.
За несколько секунд поверхность брони покрылась кристалликами льда, и он был вынужден воспользоваться простейшим заклинательством огня, чтобы не замерзнуть.
Противник создал горы из снега и трупов перед Защитной Стеной, складывая их в наклонные скаты.
Это был тактический ход, который он видел раньше в самых решительных наступлениях. Легион ответил своим обычным способом — горящим маслом и огненными взрывами своих Рыцарей Огня.
Сама стена почти была частью местности, массивное гранитное сооружение было заклинательством поднято из чрева земли на пятьдесят футов в высоту и вдвое больше в ширину.
Это, должно быть, стоило тысяч жизней Ледовиков, устанавливать эти скаты, видеть как они плавятся, и установить их снова и снова, и снова, но они сделали это.
Холода стояли достаточно долго, чтобы подорвать силы легионеров, и сражение бушевало так долго, что вымотало Рыцарей Третьего до такой степени, что они не могли далее удерживать врага на расстоянии.
Ледовики захватили стену.
Рокус чувствовал, что его зубы сжимаются в отчаянии и гневе при виде обезьяноподобных существ, копошащихся в бреши в обороне.
Самые крупные дикари не уступали ростом любому из алеранских легионеров, но были гораздо шире их в плечах, с более мощной грудью.
Их руки были длинными, с огромными ладонями, а их кожный покров — многослойным, с редким прожилками тонкого желто-белого меха, позволяющего им становиться практически невидимыми на ледяных просторах севера.
Желто-белые глаза ярко блестели из-под косматых бровей, и пара тяжелых клыков выступала над массивными мускулистыми челюстями.
Каждый Ледовик в руках держал дубину из кости или камня, некоторые из них были усеяны шипами из кусков, неестественно прочного льда, как будто воплотившего в себе весь холод зимы и изогнувшегося по прихоти дикарей.
Легионеры сплотились вокруг гребенчатого шлема центуриона, пытаясь продвинуться вперед и закрыть брешь, но заклинания, которые должны были держать верхнюю часть стены свободной ото льда, были разрушены, и они скользили.
Их противники, чувствовавшие себя на скользкой поверхности как дома, начали теснить Легион на паре отдельных уязвимых участков, число которых на стене постепенно росло.
Желтоглазые вороновы дети убивали его людей.
Третьему Антилланскому оставалось жить считанные минуты, а потом Ледовики разделаются с ним, и орда двинется дальше, беспрепятственно опустошая земли.
Через нескольких часов орда дойдёт до дюжины стедгольдов и трёх малых городов, и, хотя ополченцы в каждом городе вдоль Защитной стены были достаточно подготовленными и неустанно продолжали тренироваться — Рокус им спуску не давал — в сражениях с таким огромным количеством врагов они могут лишь погибнуть, тщетно пытаясь выиграть время, чтобы их женщины и дети успели убежать.
Он не допустит, чтобы это случилось. Не с его народом. Не на его землях.
Антиллус Рокус, Верховный Лорд Антиллус, позволил своему гневу разгореться жарким белым пламенем и вытащил меч из ножен на боку.
Он открыл рот и заорал нечленораздельным рёвом от полнейшей ярости, призывая своих фурий, взывая к земле вокруг него, своей земле, за которую всю жизнь сражался, чтобы защитить, как и его отец, и его дед, и его прадед.
Верховный Лорд Алеры выплескивал свой гнев на небо и землю.
И земля и небо ответили.
Чистое сумеречное небо забурлило и почернело от грозовых туч, и тёмные струи тумана потянулись за ним, закручиваясь по спирали, когда он спикировал. Гром усилил боевой клич Верховного Лорда в десятки тысяч раз.
Рокус чувствовал, как его гнев, выплескиваясь в меч, разливается по лезвию алым пламенем, горящим на холодном воздухе с шипением и свистом, освещая небо вокруг себя так, словно солнце снова внезапно появилось над горизонтом.
Свет упал на отчаявшихся легионеров, и они подняли свои головы. Внезапный рев надежды и сильного возбуждения поднялся над Легионом, и построения, начавшие было сбиваться, снова жестко закрепились на местах, щиты сомкнулись твердо и крепко.
Прошло еще несколько секунд, прежде чем первые Ледовики начали поднимать глаза, и только тогда, когда Рокус приготовился вступить в бой, Верховный Лорд обрушил фурий своего неба на врагов.
Молния грянула с неба настолько малыми и многочисленными нитями, что больше всего они напоминали огненный дождь.
Бело-голубые стрелы разметали Ледовиков на земле под стеной, убивая и сжигая, превращая их в орущую, беспорядочную толпу, и вдруг наступление на стену задохнулось.
Рокус бросил кончик своего меча вниз, указывая точно в центр построения Ледовиков на вершине стены, и призвал огонь из своего пылающего лезвия, посылая раскаленный столб пламени, который обращал плоть в пепел и обугливал кости на пятнадцати футах вокруг.
В последнюю секунду он призвал фурий ветра, чтобы замедлиться, и тяжело приземлился на неподатливый камень стены, которая теперь была очищена от коварного льда.
