Тави восстановил ориентацию и двинулся в "пожирающем милю" беге Легионов к разрушенному стедгольду, где они оставили своих таургов. Другие следовали по его следу.
— Что это было? — Потребовал ответа Тави. — Что кровавые вороны вы думали, когда это делали?
В ответе Китаи снова слышалась усмешка.
— О чем это ты, Алеранец?
— Нападение! — неистовствовал Тави. — Маскировка! Это не было чем-то, что вы придумали наспех в последнюю минуту.
— Естественно нет, — согласилась Китаи. — Охотники Канимы использовали накидки из хитина Ворда уже шесть месяцев с момента вторжения. Несколько таких костюмов было доступно. Мы просто воспользовались ими.
Он повернулся и посмотрел на нее с раздражением.
— Это не то, что я имел в виду, и ты это знаешь! Почему ты мне об этом не рассказала?
Позади Китаи, Макс расплылся в ухмылке.
— Ничего не поделаешь, Ваше Высочество.
— И что это должно означать?
— Тактическая безопасность, — сказала Китаи самодовольно.
Тави моргнул:
— Что?
— Нет никакой возможности солгать существу, которое может прочитать твои мысли, Алеранец, — сказал Китаи. — Единственный способ, благодаря которому мы могли быть уверены, что она не будет ожидать нападения, заключался в том, что ты сам не мог ожидать такого нападения.
— Ты… Ты, это… Так… ты не можешь так просто —
— Иначе почему мы так легко позволили тебе приблизиться к улью в одиночку, ни слова не сказав о том, насколько эта идея сумасбродна?
Тави беспомощно уставился на нее, и чуть не убился споткнувшись о выступавший корень.
— Чему ты удивляешься, Алеранец? — Сказала Китаи. — Твои поступки не трудно предугадать. У тебя уже есть множество примеров успешных переговоров с собственными врагами. Ты способен даже подружиться с ними. — Ее зеленые глаза искрились. — А некоторых случаях стать более чем близким другом.
Тави покачал головой. — Вы все использовали меня.
— Конечно.
— Ты использовала меня, — повторил Тави.
Ее улыбка стала шире.
— И это сработало. Ты — превосходная засланная корова.
— Лошадь, — устало поправил Тави. — Заслонная лошадь.
Китаи склонила голову набок.
— Ну какой идиот стает так бездарно использовать такого превосходного скакуна?
Макс и Дуриас покатывались со смеху.
И тут на расстоянии десяти футов от них из рощи маленьких сосен выскочил каним-ворд, на ходу готовясь к атаке.
Невероятный по скорости и силе удар Варга настиг нападавшего в середине прыжка, и, разрубленный на две половины, Ворд упал на кроуч.
— Тавар, — прорычал Варг, насторожено озирая деревья вокруг них. — Сейчас не время.
Тави уставился на мгновение на всё еще дергающийся Ворд. Затем он кивнул Варгу и проворчал свое согласие.
— Но мы обязательно вернёмся ещё к этому разговору, — сказал он, глядя с негодованием на Китаи.
Она невозмутимо улыбнулась и ничего не ответила, всё то время пока они продолжали пробиваться из хаоса и анархии, которые полностью накрыли весь кроуч.
Амара вернулась на городской невольничий рынок той же ночью, как только темнота укутала оккупированный город.
Кое-где на улицах еще горели магические лампы: единственные алеранские огни, которые горели с тех пор, как их в последний раз зажгли бывшие жители Цереса.
Их хватит еще на день, самое большее на два. Впрочем, созданные ими широкие участки тени, сейчас помогали Амаре передвигаться, оставаясь невидимой.
Зеленоватое свечение кроуча в городе достаточно ярко освещало ближайшие здания, так что Амара без проблем обходила различные куски и обломки на в переулках, ведущих к Рынку рабов.
Дважды стражники-ворды проходили мимо, перебирая длинными ногами и раскачиваясь на ходу, их полупрозрачный, как у пауков, хитин светился изнутри тусклым светом шаровидных кусков кроуча, который они носили где-то внутри живота.
Однажды она увидела, как одно из существ принялось извергать частицы кроуча, разглаживая их на подоконнике окна, где восковое вещество явно начало укореняться и расти.
Церес был ещё населён человеческими существами, с технической точки зрения. Но Ворд явно намеревался это изменить.
Амара ускорила шаг.
Она вошла в город с другого направления, чем Ладья показала ей.
Бывшая начальница Кровавых воронов Калара, очевидно, выработала способ сильно влиять на концентрацию Бренсиса — молодой человек, одинокий в чужом мире, вдруг получил как физическое удовольствие, так и эмоциональное утешение в виде человека, с которым он был знаком, и едва ли имел шансы устоять против такого манипулятора, как Ладья.
Но Амара не питала иллюзий, власть Ладьи над Бренсисом была соткана из шёпота недомолвок и паутины лукавства.
Если бы он почувствовал бы, то мог все легко разрушить — и если Бренсис уже проделал это, то Ладья, вероятно, уже была вынуждена предать Амару.
И даже если и нет… что ж, никогда и никому не повредила привычка быть осторожным.
Невольничий Рынок был освещен магическими лампами и светящимся холмом кроуча, который нарывом выпирал из мостовой и кишел паукообразными хранителями.
Сейчас Ворд был многочисленнее, чем в течение дня. Потому ли, что большинство существ были ночными? Или есть другое объяснение их нашествию.
