Хуже того, выставив жвала длиной с палец Амары, голова твари была погружена в ее плоть, как раз напротив сердца.
Это существо при этом дрожало и пульсировало как-то странно — и в ритме сердцебиения.
— Моя госпожа, — учтиво сказала Леди Аквитейн.
— Оцени прогресс самца-взятого, — пробормотала Королева Ворда. Ее голос был чем-то гудящим, столь же нечеловеческим, как и ее глаза, и напоминал множество молодых женщин, говорящих практически в унисон.
Леди Аквитейн наклонила свою голову опять и повернулась к Бренсису. Она шла к нему и ее покрытые хитиновой бронёй ноги издавали резкие щелкающие звуки в такт каждого её шага.
Она подошла к коленопреклонённому молодому человеку и провела слегка пальцами по его волосам.
Бренсис задрожал всем телом в ответ на ее прикосновение, и поднял глаза, в которых читалось такое же сильное и безнадежное обожание, как и у любого другого раба на подворье.
— Мне говорят, что ты много достиг, мой дорогой мальчик, — проворковала Леди Аквитания.
Бренсис кивнул в согласии.
— Я работал без устали и остановки, госпожа. Набрал большее количество Граждан и Рыцарей, обращая особое внимание, согласно Вашему приказу, на магов земли. Еще сто двадцать готовы сей момент исполнять приказы, если Вы только пожелаете.
— Отличная работа, — сказала Леди Аквитейн с теплым тоном одобрения.
Бренсис задергался в принудительном экстазе. Мгновение спустя он заикаясь произнёс:
— Спа…Спасибо, госпожа.
— Десять дюжин? — спросила Королева Ворда. — Слишком медленно.
Леди Аквитейн кивнула.
— Бренсис, — сказала она, — для тебя сейчас самое время рассказать мне, как усилить действие ошейника.
Бренсис закрыл глаза. Его тело напряглось и снова выгнулось, хотя в этот раз дело было, очевидно, не в удовольствии. Его лицо исказила гримаса, и он выдавил, сквозь стиснутые зубы:
— Я. Не. Скажу.
— Бренсис, — упрекнула его Леди Аквитейн, — Ты собираешься причинить сам себе боль. Расскажи мне всё.
Молодой человек заскрипел зубами и ничего не сказал. Внезапно из одной его ноздри побежала струйка крови.
Леди Аквитейн долгое мгновение стояла неподвижно. Затем она поднялась и сказала, спокойно:
— Ладно. В следующий раз. Можешь пока ничего не говорить.
Бренсис задохнулся и казалось распластался по земле. Нескольких секунд единственные звуки от него были только задыхающимися рыданиями.
— Сожалею, — сказала Леди Аквитейн, поворачиваясь к Королеве Ворда. — Это все на что способен обычный ошейник, который я на него надела, без его усовершенствований процесса застегивания. Я не могу вытянуть из него этот секрет.
Королева Ворда медленно склонила голову в сторону. Темные, блестящие темные волосы падали в нежных волнах из-под ее капюшона.
— Разве ты не можешь заставить его надеть на себя ошейник собственной конструкции?
Леди Аквитейн покачала головой.
— На нем уже есть ошейник, моя госпожа. Второй раз это заклинание не сработает.
Королева склонила голову на другую сторону.
— На него это не окажет должного эффекта, — пояснила Леди Аквитейн.
Королева моргнула медленно, один раз. Потом перевела свой пристальный взгляд со всхлипывающего Бренсиса.
На Ладью.
— Почему это радовалось его сопротивлению? — Спросила королева. — Она сдерживала улыбку. Это признак удовольствия, появляющийся на лице, не так ли?
— Так и есть. Хотя есть нюансы того, что улыбки означают, это сложный вопрос, — сказала Леди Аквитейн.
Она посмотрела мимо покорного Бренсиса на Ладью, которая тоже обессиленно лежала лицом вниз.
— Молодая женщина. Возможно, она связывает с ним свое будущее. Уговаривает его лежать тихо, чтобы он мог сохранить всю власть, которую имеет.
Королева Ворда мгновение это обдумывала, и бесшумно подошла к Ладье, останавливаясь над ней.
— Так, чтобы и для нее была польза.
— Именно.
— Индивидуализм — высокопродуктивен, — сказала королева спокойным голосом.
Затем ее очертания размылись, и Амара увидела отблеск темного, зелено-черного хитина на кончиках бледных пальцев королевы, когда они вырвали половину горла Ладьи.
Сердце Амары почти остановилось от немыслимой, внезапной жестокости и скорости нападения. Она с трудом подавила крик, и с ним порыв кинуться на защиту раненой женщины.
Ладья издала звук, больше походящий на влажное хрипящее удушье, чем на какое-либо слово. Она конвульсивно перекатилась на один бок, ее руки и ноги мелко дрожали.
Из зияющей раны на шее хлынула кровь.
Королева Ворда стояла над умирающей женщиной со спокойным заинтересованным выражением на лице, глядя вниз немигающими глазами.
— Что, — спросила королева, — такое Маша?
Леди Аквитейн наблюдала спокойно, с отстраненным выражением. Несмотря на это, она отвела взгляд от умирающей женщины и сказала:
— Это — женское имя. Возможно, ее сестра или ее ребенок.
— А, — сказала королева Ворда. — Кто такая графиня Амара?
Ее голова немного наклонилась, а неприятные, фасеточные глаза блестели в свете факелов и магических ламп.
— Женщина. Не взятая.
Голова Леди Аквитейн резко дернулась в сторону королевы.
— Что?
Королева посмотрела на нее без выражения.
— Ее разум. Предсмертный всплеск активности.
