Амара подняла глаза и увидела, как ее муж, с луком в руке, спрыгнул с низкой крыши на задок фургона и оттуда на двор рядом с ней.
Он подошел к ближайшей деревянной клетке, по-видимому, заполненной заклинателями металла, и провел рукой по ее верху. Она сразу же заскрипела, покоробилась и развалилась на части, освобождая заключенных внутри.
— Ты в порядке? — Спросил Бернард, протягивая ей руку, его глаза расширились от беспокойства. — Ты не ранена?
Она взяла его за руку, и он помог ей подняться.
— Я… да, с учётом обстоятельств. Я имею в виду, со мной всё нормально. Кровь не моя. Бренсиса.
— О, — выдохнул Бернард, от облегчения его лицо расслабилось практически комично. — Хорошо.
В ответ на его одобрение по телу пробежала волна удовольствия, исходившая от принуждающего ошейника на ее бедре.
— О, — вздохнула она. — Любимый, пожалуйста. Будь осторожней со словами.
Бернард непонимающе моргнул, а затем похоже понял. Он нахмурился и шагнул ближе к ней, отклонившись в сторону.
Он зарычал, схватил стальной ошейник на ее шее и сорвал его голыми руками.
— Я так и не нашел от него ключ, — сказал он, вставая на колени. Ошейник на ее бедре сидел гораздо туже, и пальцы Бернарда, скользившие под ним, ощущались жаркими и огрубевшими. — Не шевелись. Он может порезать тебя.
Заметив, что на мгновение он помедлил, и у нее возникла безумная мысль, будто он колеблется.
Ведь он может не снимать с нее ошейник, верно? Кроме него это никто не сможет сделать.
Что, если он просто оставит его на ней?
От самой мысли ошейник снова послал импульс чистого наслаждения, и у Амары подкосились ноги, когда она попыталась вспомнить, что же в этом плохого.
Затем последовал новый звук разрываемого металла, и ее мысли вновь прояснились.
— Мерзкая вещица, — сплюнул Бернард, поднимаясь со сломанным стальным браслетом в руке.
— Ворд! — крикнул один из заключённых, всё ещё запертых в деревянной клетке.
Ящероподобное существо вскарабкалось по соседней стене и прыгнуло вниз на одну из залитых водой клеток, делающих беспомощными заклинателей огня, пытаясь достать их когтями.
Бернард развернулся, поднял стальной браслет, и метнул его с увеличенной фуриями силой.
Металл угодил Ворду между конечностей и разорвал его, как бумагу. Ворд упал, вереща и орошая грязной на вид кровью всё во дворе вокруг него.
Амара бросила свой меч одному из освобождённых заклинателей металла, пока множество Вордов взбирались по стенам. Она указала на другие клетки, и приказала:
— Освободи их!
— Да, миледи! — крикнул тот в ответ.
Он повернулся к ближайшей подвешенной клетке с заклинателями земли, полоснул по ней тонким стальным лезвием, разрезав прутья решётки, брызнувшие дождём искр, и перешёл к следующей клетке.
Амара увидела, как Бернард снова поднял свой лук, хладнокровно сшибая стрелами со стен пару подбирающихся Вордов.
— Мы не сможем сдержать их натиск, — крикнул он. — Освобождай заклинателей воздуха и улетай вместе с ними отсюда.
— Не говори чепухи, — возразила Амара. — Мы уйдем все вместе.
— Их тут слишком много. Наши люди не вооружены. Половина из них едва может стоять, — сказал Бернард.
Сверху спустился рыцарь Ворда, и он подстрелил его прямо в грудь.
Существо упало на землю словно раненый фазан, и один из освобожденных заклинателей земли добил его тяжелым железным прутом оторванным со стен клетки, в которой еще недавно был заточен.
Но Ворда прибывало все больше и больше.
Они ползли по стенам со всех сторон. Окружающий воздух задрожал от гула крыльев рыцарей Ворда, а затем материализовалось полдюжины крылатых порождений кошмара, нырнувших с высоты ко все еще ошеломленным, беззащитным заключенным.
Сфера раскаленного добела пламени внезапно вспыхнула в воздухе — не среди Ворда, а сразу же позади над ним.
На мгновение Амара решила, что заклинатель огня плохо прицелился и задал упреждение, но от накатившей волны жара сравнительно нежные крылышки Ворда почернели и свернулись, а порыв горячего ветра заставил его, бесконтрольно кружась и кувыркаясь, беспорядочно рухнуть на землю.
— Треклятые жуки, вороны их побери! — рявкнул сиплый голос, и кряжистый старик, в седых волосах которого ещё виднелись остатки ярко-рыжих прядей, хромая, появился в поле зрения, опираясь на худую, оборванную молодую женщину, которую Бренсис называл Флорой.
— Грэм? — воскликнул Бернард, с удивлением и восторгом на лице.
Старый заклинатель огня прищурился, узнавая Бернарда.
— Бернард! Что, вороны побери, ты делаешь на юге?
Бернард подстрелил одного из разбившихся рыцарей Ворда, который пережил падение и поднимался на ноги во дворе.
— Спасаю тебя, по видимому.
— Ба, — прорычал Грэм, и Амара, наконец, распознала в старике предыдущего Графа Кальдерона.
Он поднял руку и обвел ею по кругу, и слой пламени возник поверх стен, окружающих двор, огненно-красный занавес, который возник из ниоткуда и исторг вопль боли и протеста дюжин пока еще невидимого Ворда.
