– Книжка такая: «Кладезь познаний, необходимых благородному молодому человеку, с присовокуплением Именного справочника титулованного Имперского дворянства».
– Да? Интересная, наверное, книжка…
– Полезная, главное.
– Надо будет почитать на досуге.
– Тебе-то зачем? Ты, скорее всего, с этими познаниями уже родился.
Кали хмыкнул.
– Значит, Монтейн, Арлан тебе отеческих советов никаких не давал…
– Ну?
– Поэтому ни на что внимания не обращаем и идем гулять. Обо всем прочем будем думать после дуэли.
Вяло отмокая в ванне после дня, проведенного в «застенках» ОТК, Монтейн проговорил:
– Как я тебя вдруг начинаю понимать…
– Ты о чем? – Кали сидел здесь, за столом у широкого окна и брился с сосредоточенным лицом.
– Да вот об этом – чтобы думать о прочем только после дуэли. Мне, знаешь ли, резко не до математики стало.
– Ну, идем тогда к Вулкану.
– Кали, это для тебя «Вулкан» – развлечение. Для меня это – место работы.
– Идем девочек искать.
– Куда?
– Да куда угодно. – Кали пожал плечами.
– Ты в увеселительном саду бывал?
– Пару раз – ничего особенного.
– Как граф или как студент?
– А какая разница?
– Огромная, смею заверить.
– Нолл! – заорал Кали так, что Монтейн чуть не нырнул в огромной ванне.
Нолл неспешно воздвигся в дверях.
– У меня есть одежда попроще – наподобие его студенческой?
– Упаси небо, откуда?
– Организуй, – вкрадчиво распорядился Кали.
Нолл, пожав выразительно плечами, вышел. Кали стер с лица остатки пены и спросил насмешливо:
– Тебе бритву одолжить?
– Я тебе все-таки врежу когда-нибудь по носу, – мечтательно проговорил Монтейн.
Два студента, заглянувшие вечерком в увеселительный сад, разительно отличались от светских франтов, ищущих простонародных развлечений.
– Вон тебе и графья, – указал на франтов Монтейн. – Замечаешь разницу?
Кали посмотрел.
– Тоже мне графья, – пренебрежительно сказал он. – От силы баронеты.
– Ну, тебе, конечно, виднее, – согласился Монтейн. – Смотри, мухи на варенье уже слетаются.
Две девушки прошли мимо, не обратив на «студентов» никакого внимания. Зато франты их явно заинтересовали.
– Воровки, – сказал Монтейн. – А вон их конкурентки… В общем, охота на графьев началась.
– Бедные графья, – с иронией проговорил Кали. – А мы на кого будем охотиться?
– А мы будем охотиться на честных девушек, – объяснил Монтейн, – порядочных, но небезупречного поведения. Да, забыл! Я же не могу тебя Менкалинаном представлять. К тому же Кали вся Столица знает. Тебя как в детстве звали?
– Гриф, – признался Кали.
– Почему Гриф? Из-за носа?
– Дался тебе мой нос, – проворчал Кали. – Я просто пяти лет от роду сделал описку в слове «граф».
– Похоже, у тебя было трудное детство. Я пяти лет от роду себе мозги грамотой не забивал, – ухмыльнулся Монтейн. – Как тебе вон те подружки?
– Нет, – решительно ответил Кали. – А вон те?
– Я же сказал – ищем порядочных.
– А эти непорядочные?
– Нет.
– В чем разница?
– Тебе не понять.
– Монтейн, ты меня прямо поражаешь!
– Это ты меня поражаешь, Гриф. Ты что, с девушками никогда не знакомился? Как тебе та рыженькая?
– А себе ты, надо полагать, шатенку присмотрел?
– Тебе шатенка больше нравится?
– Рыженькая так рыженькая, – мирно сказал Кали. – Ничего особенного, но смотреть на нее приятно.
– Тогда приступаем. Учись, студент!
Похоже, Монтейн и в самом деле был великой обаятельной флуктуацией. Он очаровал их с лету, и вскоре девушки с сияющими глазами уже прогуливались со студентами по ярко освещенным аллеям, специально выбирая места, где можно продемонстрировать своих симпатичных кавалеров подругам. Гуляли, угощались конфетами и мороженым, катались на качелях.
Кали был от вечера в полном восторге. Монтейн и сегодня оправдывал ожидания. О, Монтейн! Какая удача, что в том кафе на Круглой площади графа Менкалинана очаровал серьезный до смешного юнец, трогательно притворяющийся взрослым. Кали подкупило в нем то, что Монтейн, услышав прославленный в веках графский титул, не стал лебезить, как это часто бывало с беспородными дворянчиками, а бросил на графа оценивающий взгляд. И держался Монтейн с невероятной для неотесанного деревенского парня естественностью, не робел, но и не наглел: вот приведи его к Императору – и перед Императором не смутится, не оцепенеет, будет свободен в движениях, сдержан и самодостаточен, начнет трезвыми глазами профессионального игрока оценивать и контролировать ситуацию. Самородок, вундеркинд… или гигантская флуктуация, если учесть все пять рекомендаций. Если б не эти рекомендации – самое место парню в ОТК. Выучить, отшлифовать – далеко бы пошел мальчик. Может быть, даже до эрст-резидентского портфеля добрался бы.
Ценный был бы вассал для дома Беруджи. Если бы не пять рекомендаций и не Арафская дуэль. А посему нет смысла о нем размышлять. Только не забыть бы сказать о нем папе. Потому что флуктуация может разрешиться пшиком, а папа тогда придумает, как Монтейна использовать. Если, конечно, его после Арафской дуэли не сможет использовать сам Кали.
По крайней мере одно ценное качество у флуктуации по имени Монтейн есть: умеет, собака, создавать непринужденную обстановку.
Хорошо-то как!
