– Что? – не расслышал Арлан.
– Нет, ничего, – поспешно ответил Монтейн, искоса поглядывая на девочку. – Может быть, вы все-таки расскажете мне поподробнее, во что я вляпался?
– Ты, вероятно, слышал, что Арафа – чуть ли не самое главное в Империи средоточие магии? На самом деле это не так, однако магический фон в Арафе весьма велик. Ликвидировать Арафскую магическую аномалию нам не под силу; к тому же, честно говоря, еще неизвестно, насколько безопасной для Империи и планеты в целом будет эта ликвидация. Однако между Империей и Арафой существует что-то вроде соглашения…
– У Арафы есть представители?
– Аномалия Арафа очень часто ведет себя как разумное существо. Наши ученые, правда, в этом сильно сомневаются… но это уже вопрос скорее философский. В случае необходимости Арафа может использовать сны и галлюцинации для внушения определенных мыслей некоторым людям, особо легко поддающимся ее влиянию. Таких людей очень мало, как уже давно установлено.
– Я к ним отношусь?
– Безусловно, иначе вы бы не оказались в Команде Арафы. Так вот, о негласном договоре. Арафа готова сотрудничать с Империей. Все, что она просит взамен, – немного крови. Или много крови. Как получится.
– И кто решает, как получится?
Арлан пожал плечами:
– Не знаю кто. Не знаю что. Личные качества бойцов, вероятно.
– И что случится, если дуэли не будет? Мир рухнет?
– Не рухнет. Но жить в нем станет очень неуютно, поверьте. Все эти чудеса и всякого рода магическая деятельность – они ведь на пользу человеку не идут. Мы же в ОТК от магии не столько Империю охраняем, сколько человечество. В мире сейчас слишком много народу, чтобы позволять каждому колдовать так, как ему вздумается.
Монтейн подождал, не скажет ли Арлан что-нибудь еще. Не сказал. Тогда Монтейн спросил:
– И когда это случится?
– Если последний из участников прибудет в Арафу до полуночи, – сказал Арлан, – то дуэль состоится завтра в полдень. Если не успеет до полуночи – дуэль будет перенесена еще на сутки. Вроде бы все должны прибыть сегодня, – добавил он, похоже, прикидывая в уме, кто где сейчас находится.
– А если кто-то откажется – то его, как этого вашего Тахрайля?..
– Да, – подтвердил Арлан.
– И снова отложат дуэль? Чтобы найти замену?
– Нет. Придется драться как есть, потому что Арафский колокол уже прозвучал.
– И где мне все это время полагается находиться? – спросил Монтейн.
– Да где хотите. Можете гулять по замку, можете спать лечь. Кстати сказать, формально территорией замка считается не только место, огороженное стенами, но и луга вокруг, и городок, и солидный кусок леса. Вы из Команды Арафы, вы наверняка почувствуете, где заканчивается граница владений. Арафа подскажет. Так что можете гулять без опаски, что покинете замок. А еще в Арафе прекрасная конюшня. Не знаю только зачем.
Монтейн подумал о верховой прогулке без особого вдохновения. Хорошо бы, конечно, с ветерком проехаться по лугам на коне, достойном принца… или хотя бы Кали. Только вот не сейчас.
– Я бы хотел поспать, если честно, – признался он.
Арлан понимающе кивнул.
– Вот выйдете сейчас в эти двери, – он показал на стеклянную стену, отделяющую столовую от веранды, – и направо будет флигель для Команды Арафы. Налево – для Команды Империи. Да вы сами увидите. Можете занимать любую комнату, которая вам понравится.
– Тогда я пойду, если вы позволите. – Монтейн неловко поднялся из-за стола, забрав с соседнего стула свой палаш.
– Да-да, конечно.
Арлан явно не видел, что призрачная девочка насыпает ему в чашку горсть соли.
– Чашку только другую возьмите, – посоветовал Монтейн, выходя на веранду. Правда, он не был уверен, что это очень поможет Арлану, оставшемуся наедине с призраком.
В Арафу Монтейн возвращался в сумерках. Конюшни в замке и впрямь оказались княжеские, и коня он себе выбрал сказочно красивого: темноигреневого махрийца с длинными волнистыми гривой и хвостом – волосы наверняка заплетали в косы. Монтейн немного погонял его рысью и галопом по лугам на холме, вспоминая деревенское детство, а затем, поостыв, спешился и отпустил коня самому выбирать себе занятие по душе. Почему-то он был уверен, что игреневый красавец не бросит его среди чистого поля, а будет мирно пастись неподалеку от Монтейна, куда бы тот ни пошел. Так и случилось, поэтому Монтейн смог наконец проверить, как ведет себя палаш: сначала по-мальчишески, с азартом повоевал с чертополохом на опушке буковой рощи, а потом начал припоминать упражнения Лейме, с каждой минутой все больше убеждаясь, что палаш создан именно для него.
Потом, утомившись, Монтейн с махрийцем нашли себе место для купания в чистом неглубоком пруду с песчаным дном. Вода была, мягко говоря, уже осенней, хотя и наверняка теплее, чем в реке, так что купались они недолго, а после этого не торопясь отправились домой. В конюшне Монтейн собирался расседлать коня, но подошел призрачный грум, на вид ровесник юноши, взял у него поводья и сам занялся этим делом.
– Спасибо, – слегка растерянно поблагодарил его Монтейн и отправился к себе.
