Мой дар позволял видеть энергетические структуры иных талантов, заключенных в телах людей. Этим взглядом я и посмотрел на сестру.
Ее магические структуры были повреждены. И вместо сияющих внутри тела узоров сейчас они выглядели черной сеткой. Дар Анастасии был полностью выжжен, и сейчас его остатки только убивали ее. Этого лекари увидеть не могли, их дар не позволяет заглянуть столь глубоко в структуры чужого таланты.
Насколько искалеченные магические каналы не смогут принять ни один дар, поэтому первым делом я влил в тело сестры свою жизненную энергию. Затем — силу собственной души, очень медленно, и пока я это делал — структуры дара Анастасии постепенно восстанавливались.
Если бы я был Охотником или хотя бы находился на их уровне, было бы гораздо проще. Моя работа получилась более грубой, и это при том, что мне помогла кровная связь. Усиливать и восстанавливать магические каналы родственника гораздо проще. Будь на месте Анастасии другой человек, не факт, что он пережил бы подобное вливание силы.
Если бы моя семья была адекватной, я смог бы дать им такую силу, что ужаснулся бы весь мир. Но двум моим братьям-идиотам попросту нельзя давать такую мощь, иначе империя рухнет гораздо раньше, чем я сяду на трон, а этого я допустить не могу. Не просто так я появился в этом мире снова, спустя столько лет. Мне больно смотреть на то, что потомки сделали со своим наследием и куда привели империю. Но я это исправлю. Очень скоро.
Теперь сестра была готова — один из парящих над ней энергетических шаров опустился к ее груди и впитался в тело.
Секунда… Две… Тело Анастасии задрожало, выгнулось дугой, и снова опустилось на кровать, чтобы забиться в судорогах. Открытые участки тела почернели, покрылись коркой.
Анастасия была слишком слаба, чтобы принять этот дар. Ее тело избито, покалечено. И даже восстановленные магические каналы не помогают.
Второй энергетический шар, сияющий зеленым, опустился в тело цесаревны. Ее тело окутывает легкое свечение — дар постепенно растворяется, а вместе с этим уходят и судороги.
Проходит несколько минут, и черные корки на теле сестры начинают трескаться, а под ними виднеется розовая кожа. Ткани, которые врачи собирались завтра отрезать, сейчас сами восстанавливались.
А ведь к Анастасии приходили лекари, и даже близко не смогли добиться подобного результата. Их магия лечит внешне, в то время как я воздействовал изнутри. Сейчас мою сестру исцеляла сама структура дара целительства, после чего этот талант должен будет полностью раствориться и отправиться к Многомерной Вселенной. Исчезновение этого дара — и есть цена за такое спасение.
После того, как тело сестры приняло дар целителя, на ее структуры лучше лег дар метаморфа. Он встроился в каналы, и не только вернул ей прежнюю силу, но и усилил ее.
Талант метаморфа поможет телу восстановиться, и очень скоро к Анастасии вернется ее прежняя красота.
— Готово! — выдыхаю я и вновь падаю на так удачно подставленное кресло.
— Как она? — интересуется Алина.
— Скоро станет сильнее, чем прежде.
— И красивее? — улыбается она.
— А уж это сестра решит сама, она в состоянии менять свое тело, как хочет.
Алина улыбнулась, поняв, что дар сестры полностью восстановится.
Я всмотрелся в энергетические структуры сестры. С помощью одной из граней своего дара видел, что происходит с обоими дарами.
— Интересно, — произнес я.
— Что такое?
— Дар целителя не полностью растворился. В нем была частичка, родственная с даром метаморфа, и она укоренилась в энергетической структуре.
— Что это значит? Анастасия теперь сможет перемещаться через тени?
— Нет.
— Отлично! Я люблю быть уникальной.
Вторая служанка вмешалась в разговор:
— Госпожа, но вы не уникальны, нас таких много, — напомнила она.
— Тсс… — Алина приложила палец к губам. — Я самая уникальная.
— Как и каждая из нас.
— Господин, видите, что происходит? — спрашивает Алина у меня. — Как подчиненные разговаривают со своим начальством! Это же уму непостижимо… Ну ничего, усилю ей тренировки и будет знать.
— Я только за, — улыбается вторая служанка.
— Тени у Анастасии нет, — я продолжил изучать энергетические каналы, которые мерцали в теле сестры, но видеть это мог только я. — Но появилась регенерация. Интересно, насколько сильная. У меня двойственное ощущение. Хм, давайте отрежем ей палец и посмотрим.
— Господин, вы пугаете меня, — говорит Алина. — Но ваша исследовательская жилка мне нравится!
Я улыбаюсь и отвечаю:
— Пожалуй, проверим другими способами.
— Эх, ну ладно.
Удостоверившись, что сестра восстанавливается, и все пошло по плану, я добрался до своей спальни, конечно, с помощью Алины, ведь в моем состоянии было сложно ровно идти. Кажется, по пути я на несколько секунд терял сознание.
Мы же отправились к сестре сразу после вылазки в столичное поместье Буравкиных, поэтому я был весь в гари и крови, но не в своей.
