Но для начала надо подняться в воздух и вернуться в столицу.
Сотрудники убирались в салоне после полета и, по мнению Григория, их было слишком много.
— Расступитесь! — велел он.
Двое крепких мужчин встали у него на пути, и один из них ответил:
— Мы не можем вас пропустить, это частный борт.
— Кто вы? — строго спросил второй.
— Кто я? — деланно удивился цесаревич. — Я Григорий Романов! Будущий император Российской империи!
— Простите, не узнал. Но мы все равно не можем вас пропустить, этот самолет приписан Дмитрию Романову для полета в Австрийскую империю и обратно.
— Я приказываю вам пропустить меня! Ослушаться вы тоже не имеете права, — бросил Григорий.
У мужчин забегали глаза — они не знали, как лучше поступить, если сейчас не пропустят Григория, будут последствия. Но они также будут, если цесаревич заберет самолет Дмитрия. А как известно, за подобное достается рядовым сотрудникам.
— Что здесь происходит? — из кабины раздался низкий голос.
Мужчины освободили место капитану судна, которого легко можно было узнать по форме.
— Отлично! Готовьте самолет к полету, — велит ему Григорий.
— Что вы от нас хотите? — капитан сразу узнал цесаревича.
— В столицу я хочу!
— Простите, но мы не имеем права.
— А мне плевать. Я сказал летим в столицу, значит, летим. Не послушаетесь, завтра же лишитесь работы и будете добираться до империи своим ходом, — хмыкнул Григорий.
Капитан не посмел ослушаться. И уже через полчаса подготовки самолет взлетел.
Воздушное судно набрало высоту, и цесаревич с облегчением выдохнул. Наконец-то он летит домой! Свобода!
А теперь, когда он уверен в своей безопасности, можно действовать.
Григорий достал свой телефон и через приложение зашел на свою страничку в социальной сети. Такие есть у всех наследников, даже у Дмитрия. Народ любит следить за тем, как живут наследники, а поэтому и подписчики исчислялись миллионами. Больше всего, кстати, было у Анастасии. Но Григорий считал, что это из-за того, что она постоянно демонстрирует на себе новые наряды именитых кутюрье — а женщины больше любят следить за таким, чем за политикой.
По регламенту за всем, размещаемым на этих страничках, должны следить специальные люди, чтобы никто из наследников даже случайно не сморозил глупость в своих постах. Правда у Дмитрия эти люди работали из рук вон плохо, и даже старались навредить по указке канцлера, но у них это не получалось, поскольку младший цесаревич почти ничего не публиковал.
А Григорий уже давно уволил своих специалистов и мог публиковать все, что душе угодно.
Он выбрал в галерее одну из фотографий, которую сделал накануне — с императорским дворцом Австрии и выложил ее вместе с надписью:
«Как жаль покидать эту прекрасную страну, но находиться здесь просто невыносимо. Переговоры затянулись на целых две недели! Эти варвары совсем не знают, что такое дипломатия, и даже у такого опытного переговорщика как я, не вышло с ними договориться. Жаль, что эти люди забыли такое слово, как честь. А я возвращаюсь домой! Наконец-то!».
Заблокировав экран телефона, Григорий усмехнулся:
— Теперь Дмитрию точно будет весело!
Он уже представил, насколько сильный разразится скандал.
Радостные мысли прервала тряска самолета! В груди Григория все сжалось. Нет-нет-нет, он отказывался верить, что это случилось снова!
Может, это всего лишь турбулентность?
Из динамика раздался голос пилота:
— Уважаемые пассажиры, пристегнитесь! Мы теряем высоту и идем на экстренную посадку в аэропорт, из которого и вылетели. Ситуация серьезная, у нас отказал один из четырех двигателей. Это не шутка!
Голос был встревоженным, что заставило Григория вжаться в кресло.
Телефон завибрировал сообщением:
«Ты прав, брат. Самолеты иногда падают. Сегодня пришло время твоего».
А в конце был улыбающийся смайлик! Это так разозлило Григория, что на скулах выступили желваки, а зубы скрипнули.
Самолет тряхнуло еще раз… и лютая злость сменилась паникой. Сердце наследника забилось в бешеном ритме.
— Нет, нет! Я не должен сегодня умереть! — прокричал он.
— Достаньте кислородную маску, — велел один из стюардов.
— Нет… нет, — продолжал повторять Григорий.
Паника переросла в нечто большее, ему казалось что вот-вот, и он умрет, и что пути назад уже нет.
В просторном кабинете пахло дубом, а на стенах висели картины с лицами императоров, причем висели они по порядку их правления. Компанию им составляли всевозможные военные трофеи — в основном, это было холодное оружие. На полках стояли редкие артефакты. Все вокруг говорило о статусе человека, к которому я приехал на переговоры.
Фридрих Шестой — мужчина с седыми висками чуть старше пятидесяти — сидел за своим столом, и взгляд его уже казался предвзятым. Что ж, я и не рассчитывал, что будет просто.
— Благодарю, что вы согласились на личную встречу, а не на пресс-конференцию, — говорю я.
— Как я мог упустить возможность пообщаться лично, когда ко мне пожаловал наследник Российской империи? — усмехается он.
