Им понадобится какие-то время, чтобы осознать, как именно бездарный наследник Дмитрий смог пробиться к трону. Как он смог взять в руки Кодекс Первого Императора и оказаться достойным. Скоро… совсем скоро все станет очевидным, когда в империи начнутся первые изменения.
Я вгляделся в толпу и не увидел своих братьев. Неужели они не разделят со мной этот важный момент? Хотя в этом и не стоило сомневаться… Иного я от них попросту не ожидал.
Впрочем, кому-то же нужно работать и строить козни против нового императора. Скорее всего, мои дорогие братья сейчас сбегают куда подальше.
Можно было бы их убить и жить спокойно. Но зачем? Я уже много раз повторял себе, что не стану этого делать… По крайней мере, пока не настанет критический момент.
Уверен, что братья вновь попытаются перетянуть одеяло на себя, как всегда это делали, но не всегда им это удавалось. Большую часть времени я просто позволял им думать, что они одержали победу. В этот раз у них подобного не получилось, и это вызвало реакцию крайнего неприятия ситуации. Сейчас двигать братьями будет месть, обида, ненависть и жажда власти. Даже не знаю, сколько времени им понадобится, чтобы успокоиться.
Очень скоро недовольные аристократы поднимут мятеж и попытаются продвинуть к власти «законных» наследников — Федора и Григория.
Однако у братьев еще есть шанс реабилитироваться, но он им не нужен, и они им не воспользуются, даже я им в лоб предложу прощение и место при дворе. Каждому из них нужна только власть — и ничего, кроме власти.
— Можем начинать! — громко объявляю я, и мой голос доносится до каждого, кто стоял в тронном зале.
— Можем, Дмитрий Алексеевич, — склоняет голову церемониймейстер.
Это был пожилой мужчина в красном камзоле, который отвечал за проведение коронации по всем правилам. Он особенно выделялся глазами разного цвета — один был карий, другой голубой.
— Князь Эльбрук, передаю вам честь водрузить на мою голову корону Российской империи, — обращаюсь к своему давнему другу.
Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами, такого он явно не ожидал. Но князь быстро собрался, и его лицо стало серьезным.
— Почту за честь, Дмитрий Алексеевич! — спешно отвечает он.
Помощники церемониймейстера подносят ларец с короной и открывают его передо мной. Но я вижу там отнюдь не то, что ожидал.
— Почему здесь эта корона? — спрашиваю у церемониймейстера. — Мне казалось, я дал точные указания, какую корону хотел надеть.
Многие императоры Российской империи хотели выделиться: одни заказывали индивидуальные короны, другие выбирали из уже существующих. Я точно знал, какую хотел носить.
— Не знаю, почему так случилось, Дмитрий Алексеевич, — замотал головой церемониймейстер.
Он был в растерянности. Руки задрожали… видимо, мужчина испугался что инцидент с короной сорвет церемонию, а затем последует наказание.
Однако на самом деле этот человек был не в курсе. За корону отвечал канцлер — вот ему и придется объясняться предо мной.
— Виктор Степанович, может быть вы объясните? — обращаюсь я к Разумовскому.
Канцлер не спеша подошел к трону, выпрямился и громко объявил:
— Дмитрий Алексеевич пожелал корону Первого императора, но, к сожалению, никого не захотел слушать. Эта корона была потеряна больше четырехсот пятидесяти лет назад. И никто не знает, где она сейчас находится.
Люди в толпе начали переглядываться, кто-то и вовсе посчитал меня безумцем. Подобные шепотки до меня доносились.
— Это плохо, — вздыхаю я.
Да, я попросил Разумовского отыскать корону Первого императора еще несколько лет назад, потом пару раз об этом напоминал, но в ответ получал отписки. Два часа назад, прямо перед церемонией, еще раз об этом напомнил, но снова внятного ответа не получил. Неужели наша служба безопасности даже корону найти не может? Хотя, это неудивительно.
Поворачиваюсь к Алине, которая стоит позади высокого имперского трона, и киваю.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — тихо отвечает она, так что больше ее никто не слышит.
Она заходит за высокий трон так, чтобы никто не видел, что именно она там делает… и исчезает в тени. Проходит не больше секунды — и она возвращается с новым ларцом, в два раза больше принесенного раньше.
Служанка быстрым шагом подходит ко мне и открывает его.
— Вот, господин, — говорит она и передает ларец церемониймейстеру.
Мужчина просветлел. На его лице появилась улыбка.
— Неужели это она! — с восхищением говорит он.
— Да, она, — слегка улыбаюсь я.
Передо мной же предстала та самая корона, которую я пожелал надеть на свою коронацию. Корона Первого императора. Моя первая корона.
Одним только своим видом она говорит о мощи и силе. В каждом из ее двенадцати зубьев запечатан мощнейший камень с энергией, каждый своей стихии. Каждый из них был принесен мне в дар от побежденных стран. Здесь есть камень и от Австрийской империи, и от Персии. Причем персидский — один из лучших в истории. Цена его баснословна. Я бы даже сказал, что этот камень бесценен.
