Теперь же, после того, как окружающие узнают, что она любовница императора, ей не избежать косых взглядов мужчин и зависти со стороны других женщин. Хотя у Дарьи без того не было друзей среди аристократок. А потому Дарье было все равно, что подумают другие. Она была готова заплатить эту цену за свободу своей любимой сестры.
Мать девочек умерла от страшной болезни, когда Дарье было всего восемь, и с тех пор старшая сестра всегда заботилась о младшей. Дарья воспринимала Лизу как ребенка, которому всегда должна помогать… В каком-то смысле она заменила ей настоящую мать.
Теперь, идя по коридору дворца, Дарья ощущала в груди новое чувство. Оно было теплым, приятным, и ей было искренне интересно, что оно из себя представляет. Ведь подобного девушка раньше никогда не испытывала.
Если это и правда то, о чем она думает, то лучше помалкивать. А с другой стороны, она принесла клятву о неразглашении на Кодексе Первого Императора.
Еще бы ей понять, что является тайной, а что нет… В этом Дарье только предстояло разобраться. Однако одно девушка знала точно. Она не подведет императора и оправдает возложенные на нее надежды. По крайней мере, приложит для этого все усилия! И не только ради своей семьи и Российской империи. Она сделает это, чтобы доказать самой себе, что она способна на такое.
Когда Дарья вернулась домой, в гостиной ее встретили двое новых слуг, которых прислал император, и незнакомый старик. Он был одет в простой костюм коричневого цвета. Обычно такие носят простолюдины. Прическа выглядела неухоженной, лицо покрывала легкая щетина.
— Госпожа, у нас гости, — сообщила одна из служанок и поклонилась своей госпоже.
— Павел Викторович Миронов, — представился старик, слегка склонив голову.
— Рада знакомству! — улыбнулась Дарья, рассматривая необычного гостя.
— Я ваш новый учитель и готов вас обучать, — произнес он, скрестив руки за спиной. — Приступим завтра с самого утра.
Дарья повернулась к одной из служанок и отдала указание:
— Приготовьте комнату Павлу Викторовичу.
— Ох, не стоит! — с улыбкой возразил он, качая головой. — Я не хочу вас затруднять.
Это заявление показалось Дарье странным.
— Но для вас же это будет удобнее, — уточнила она, отведя взгляд к окну.
— И правда, будет удобнее, если я буду жить рядом с вами. Но не переживайте, я не собираюсь уходить слишком далеко. Вы найдете меня через дорогу, — Павел Викторович кивнул в сторону окна, откуда хорошо был виден соседский дом.
— А, вы остановились у барона Баланова? — догадалась Дарья.
— О, нет. Когда узнал, какую мне дали задачу, то выкупил дом по соседству. Как помню, того аристократа и правда звали Баланов. Дарья широко распахнула глаза. Подобного от своего учителя она никак не ожидала.
— Госпожа, сегодня вам стоит отдохнуть, — улыбнулся Павел Викторович, направляясь к выходу. — А завтра нам предстоит очень много работы. Вам стоит подготовиться.
Следующий день начался со срочного совещания.
Я сидел в просторном кабинете для заседаний за круглым столом. Подле меня находился Лаврентьев — начальник разведки. Также здесь присутствовали и другие министры. Конечно, не все собравшиеся здесь полностью были моими людьми. Ведь быстро подобрать нужные кадры на столь высокие посты тяжеловато. Но я активно над этим работаю.
— Доложите обстановку, — велел я, глядя в окно.
Вдалеке виднелся дым, уходящий к небу. Где-то на окраинах города случился пожар… И мне крайне не нравилось происходящее.
— Ваше Императорское Величество, вчера схлестнулись четыре рода, — доложил министр дорожной безопасности, раскладывая на столе карту города. — Городецкие и Петрушины с одной стороны, Соколовы и Мичурины с другой. Битва происходит в пригороде. Вашу просьбу прекратить разборки они полностью проигнорировали.
— Дороги в этом месте перекрыты, — продолжил другой министр, указывая на карте проблемный участок. — Из-за этого люди толком не могут попасть в город. Им приходится ехать в объезд, на что уходит несколько часов времени. В городе транспортный коллапс.
— Городецкие и Петрушины заняли основную трассу, и из-за этого некоторые грузовики с продовольствием также не могут попасть в город, — добавил третий.
Я ознакомился с бумажными отчетами, которые мне предоставили. Судя по ним, в городе творился полный бардак. Одаренные представители воинствующих родов бушуют на полную катушку. И в первую очередь страдает дорога, в которую вложено очень много денег.
Конечно, после завершения войны, эти траты повесят на проигравшую сторону. Но если этот род будет разорен, то в итоге придется платить из казны Российской империи. В сравнении с масштабами страны, одна дорога стоит не так дорого, но все равно это неприятно, ведь конечная стоимость зависит от того, какие именно участки пострадают.
Но больше всего меня злил тот факт, что главы этих родов никак не отвечают на мои просьбы успокоиться.
— Понятно. Что говорят люди? — спросил я у министров.
Но ответил мне Лаврентьев:
