Но перед этим враги обязательно попробуют меня унизить. Иначе они не могут. А потому скоро стоит ожидать подобного хода.
— Кто-то еще хочет высказаться о нашем вечере? — спросил правитель Британской империи у всех присутствующих.
На сцену вышел Вильгельм фон Цальм. Они обменялись с британским правителем рукопожатиями, и тот спустился со сцены.
— Мне и раньше доводилось посещать мероприятия в Букингемском дворце. Но сегодня впервые я зашел сюда, как правитель Австрийской империи. Этот вечер — отличная возможность, чтобы встретиться со многими людьми, договориться о встречах, торговых сделках и союзах. Я благодарен всем прибывшим, — он поднял бокал вина. — Всем, кроме одного человека.
Вильгельм фон Цальм кивнул в мою сторону. Вот и началось…
Я сразу поднял бокал с вином под удивленные взгляды всех присутствующих. Они явно ожидали другой реакции. Хотя многим удалось это удивление скрыть. Все-таки здесь собрались опытные политики и дипломаты.
— Да ладно, Ваша Светлость, не стоит говорить о себе столь самокритично, — громко произнес я. — Вы вполне имеете право присутствовать на этом вечере, как и все остальные. С древних времен шуты посещали приемы королей. Без них было скучно.
— Да что ты себе позволяешь⁈ — лицо герцога побагровело. — Хотя бы понимаешь, кому это говоришь.
Он сжал в руке свой бокал так, что казалось, он вот-вот треснет.
Вильгельм фон Цальм пренебрег всеми правилами приличия и этикета. А потому я понимающе кивнул и ответил:
— Как кому? Герцогу, который без пяти минут правитель Австрийской империи. Герцогу, который за неделю уничтожил половину военных складов своей страны и лишился половины военных мощностей. Не смешите. Хотя о чем это я? Шут и должен смешить. Выпьем за вас? Вы отлично справляетесь!
Я сделал несколько глотков вина.
— Это мне говорит император, который собирает объедки с австрийского стола, — Вильгельм фон Цальм перевел взгляд на Маргарет.
— Хорошо вы устроились, что не следите за языком. Хотя, вызов на дуэль вы все равно не примете, — я изобразил разочарованный вздох.
По залу пробежались шепотки:
— Какая дерзость! Вызывать правителя на дуэль!
— Да что он себе возомнил?
— Да он бы не осмелился вызвать фон Цальма.
Мне это не понравилось, и я громко сказал:
— Я император Российской империи. И если хочу вызвать кого-то на дуэль, то могу себе это позволить. Но другое дело, что Вильгельм фон Цальм никогда не примет мой вызов.
Я вопросительно посмотрел на него. Если герцог прилюдно откажется от дуэли, то это станет очередным унижением для него самого. По факту, таким образом он вовсе признает свою вину передо мной.
Но этот черт нашел как выкрутиться:
— Дуэль? — громко усмехнулся герцог. — С мальчишкой? Который правит империей без году, неделю? Да у тебя еще молоко на губах не обсохло, чтобы вызывать меня на дуэль! Думаешь, что раз играешь с миллионами жизней, то можешь общаться со мной на равных? Ты сильно заблуждаешься. Я верчусь в политике с тех времен, когда тебя еще в планах не было! Я…
Я слегка усмехнулся и перебил его:
— Я, я, я… Знаете, в Российской империи есть хорошая шутка, которая бы прекрасно здесь подошла. Но боюсь из-за разницы менталитета не все ее поймут.
Дипломаты, которым довелось бывать в Российской империи, начали улыбаться. Поняли, о чем я говорю.
Герцог в своих речах распылялся о том, какой он превосходный. Но «я последняя буква алфавита». Ему очень подходит.
— Знаешь, Дмитрий, — со злостью продолжил Вильгельм фон Цальм. — Ты не только самоуверен, но и глуп. Как думаешь, сможет ли человек с таким количеством недоброжелателей вернуться в свою родную страну? Я искренне желаю тебе удачи в этом начинании. Будь осторожен. Но не расценивай мои слова, как угрозу, — герцог приложил руку к груди, изображая искренность. — Я действительно желаю тебе быть внимательным, а то мало ли.
— А то что? Еще и с Испанской Конфедерацией война начнется? Бананы они нам больше продавать не смогут — какая жалость! Потеря, потеря, — помотал я головой. — Или же все снова вспомнят про несуществующие долги? Без проблем. Ошибки прошлых императоров приходится исправлять ныне живущему. Фон Цальм, есть еще сказать или заготовки уже кончились? Вроде столько лет в политике, а речь себе заготовил всего на пять минут. У меня есть половина бокала вина. Можете продолжать меня веселить.
В отличие от герцога я хотя бы не уподоблялся переходом на личности. Это уже слишком. А своим холодным отношением и сохранением самообладания я показывал всем остальным, что выше фон Цальма.
Герцог сжал кулаки и спустился со сцены. Ему плохо удавалось скрывать свою ярость.
— Знаешь, что самое смешное? — усмехнулся он, подойдя ко мне.
— И что же? Ваш сегодняшний каламбур?
