— А сейчас попрошу тебя вернуться в отель. Сообщу, когда всё будет готово.
Владислав Романович кивнул и поднялся. Спорить он не собирался. Он знал, что если человек в тебе разочаровался — этого так просто не откатить назад. Барон Дарницкий не ожидал, что его откровенная история вызовет у друга настоящее презрение. А именно это он увидел во взгляде Петра… Владислав Романович навсегда запомнит этот взгляд.
Пожалуй, о потере друга он будет жалеть даже больше, чем о предательстве своей страны.
— Прощай, — бросил Владислав Романович и направился к выходу.
Он отгонял от себя тревожные мысли. Пускай от него отказался друг, зато деньги остались. И теперь можно жить в своё удовольствие.
У выхода ждала машина с водителем. Владислав Романович присел на заднее сидение.
— Куда едем, господин? — спросил водитель на испанском.
— В отель «Вечерний прилив», — сухо ответил Владислав Романович, провожая взглядом дом своего бывшего друга. Больше он сюда никогда не вернётся.
— Конечно! Довезу с ветерком! — рассмеялся водитель, и машина тронулась с места.
Владислав Романович обратил внимание, что водитель ведёт себя как-то странно. Когда он возил его сегодня по другим делам, то постоянно молчал.
Автомобиль проехался по узким улочкам и выехал на трассу. Начал ускоряться.
— Мы не торопимся, — напомнил Владислав Романович.
Но водитель не ответил… Автомобиль набирал дикую скорость. У барона внутри всё сжалось от такого поворота событий.
— Куда гонишь? — громко спросил он.
— Вон там пропасть, кстати, очень глубокая, — насмешливо ответил водитель. — Нам туда!
Когда мужчина обернулся, Владислав Романович понял, что это не его водитель…
— Стой! — прокричал он. Но приказ был проигнорирован.
Скорость уже перевалила за двести километров в час. Из машины прыгать в таких условиях — чистое самоубийство.
— Какого фига!!! Ты же тоже разобьёшься! — в панике заорал барон.
— Арлекин — и разобьётся? Не смеши, — усмехнулся водитель. — Арлекин рождён, чтобы летать!
Водитель рассмеялся во весь голос, и машина полетела в пропасть! Владиславу Романовичу ничего не оставалось, кроме как вцепиться в кресло и надеяться на лучшее.
Машина была полностью бронированной, он купил её уже в Испанской Конфедерации. Не стал экономить, чтобы у него была возможность пересидеть там во время нападений.
И сейчас эта броня сыграла с ним злую шутку.
— Российская империя не прощает предателей, — голос Арлекина стал серьёзным.
Машина упала вниз с обрыва, за которым бушевало море. Впечаталась в скалу, и броня смялась. Владислава Романовича придавило. И автомобиль начал медленно погружаться на дно…
Лёгкие барона заполнила вода, началась дикая агония. Понимая, что умирает, он впервые пожалел о том, что предал свою Родину.
После хорошего сна я немного восстановился. Меня больше не шатало, а мертвенная бледность с лица исчезла. В таком виде уже было можно показаться людям, а потому я созвал пресс-конференцию.
Журналисты собрались в большом зале на первом этаже. Здесь чаще всего и проводились подобные мероприятия, поскольку зал был специально для этого оборудован — выстроена сцена с микрофоном, расставлены стулья.
Я поднялся под вспышками фотокамер. Подошёл к микрофону, сохраняя серьёзное выражение лица. Ведь завтра именно эти фотографии будут в газетах.
— Дорогие граждане! — начал я обращение к народу. — После подавления мятежа столица, конечно, пострадала. Но сейчас она успешно восстанавливается силами всей Российской империи. Особую благодарность хочу выразить людям, которые сами проявили инициативу. Империя сама должна заботиться о своих жителях, но происходящее сейчас считаю правильным. Десятки городов отправляют в столицу всевозможную помощь и своих специалистов, которые день и ночь работают на благо империи.
Журналисты похлопали. А затем начались привычные, рутинные вопросы:
— Ваше Императорское Величество, подскажите, как обстоят дела на австрийском фронте? — спросила женщина в очках и темно-зелёном костюме.
— На фронте с Австрийской империей всё под контролем, — ровным тоном ответил я.
Женщина кивнула — этот ответ её удовлетворил.
Журналисты перестали задавать наводящие вопросы после моих ответов. Значит, что я достиг такого уровня доверия, когда слова императора достаточно.
— Ваше Императорское Величество, подскажите, в каком порядке будет восстанавливаться повреждённое жильё? — задал вопрос пожилой журналист из «Имперского вестника».
— Восстановительные работы уже начались у восьмидесяти процентов зданий. Половину удастся починить к концу недели, ещё половину — в течение месяца из-за крупных повреждений. Остальные двадцать процентов подлежат сносу, и на их месте в течение года начнётся строительство новых домов. Все жители обеспечены комфортным временным жильём.
— Спасибо, Дмитрий Алексеевич, — кивнул он и вернулся на своё место.
Затем последовал вопрос от сидящего рядом репортёра:
— Ваше Императорское Величество, подскажите, пожалуйста, как хорошо сейчас обеспечена безопасность столицы? Возможно ли повторение такого сценария?
