Люди с сильными дарами могли использовать магические барьеры. Кто послабее, использовали магические доспехи. Но оба вида защиты легко останавливали мелкокалиберные пули.
Несмотря на существование огнестрела, холодное оружие никуда не ушло, винтовки и автоматы солдаты использовали лишь как дополнение, скорее, чтобы отвлечь наше внимание. Холодное оружие могло проводить жизненную энергию, что давало ему колоссальное преимущество перед огнестрелом.
Вышедшие из машин набросились на нас волной, а другие продолжали ездить вокруг ворот, выстреливая из окон. Очень скоро враги поймут, что это бесполезно и сменят тактику.
На меня набрасывается бандит с коротким клинком. Движения его резкие, в них нет никакой техники. А чего еще ожидать от разбойника?
Легко уклоняясь от атаки, я быстрым движением руки вонзаю меч под его ребра. Затем выдергиваю клинок и приседаю. Меч военного проходит прямо над моей головой. Я рублю по сухожилиям, и он падает. А на меня попадают брызги крови.
Выпрямляюсь и принимаю следующую атаку, а запах крови и пыли заменяет запах озона. Недалеко от нас схлестнулись маги. Воздух и молния.
Острый слух улавливает во всем этом хаосе треск стали и, убив очередного противника, я оборачиваюсь. Перешагиваю остывающее тело и мчусь к барону.
Михаил Сергеевич лежит на земле, выставив вперед руку с обломком оружия. А к нему тянется сияющий меч противника. Разбойник где-то раздобыл закаленную магией сталь. Я не успеваю ему помочь.
Бросаю меч, словно копье, и он летит в голову бандита. Попадает прямо в висок и проходит насквозь. А тело падает на барона.
Я подбегаю к нему и помогаю снять эту тушу.
— В порядке?
— Да, — кивает барон, и я протягиваю ему особенный меч убитого.
— Этот точно не сломается.
Какой же позор… У аристо сломался клинок. В мое время, в империи, они были превосходного качества, ведь делали их специально для аристократов.
Нас окружили пятеро военных. Мы встаем спина к спине. У каждого в кобуре — по пистолету, ненадолго и я активирую защитный барьер дара тени, и он незримой оболочкой растекается по моей коже.
— Пригнитесь, — шепчу я барону, и он быстро наклоняется.
А я перепрыгиваю через него и вонзаю клинок в грудь того, кто стоял позади меня. Двое стоящих рядом набрасываются на меня, но для меня их движения слишком медленны. Я — сын императора, которого с пеленок учили сражаться.
Миг, и оба падают замертво, а барон успел расправиться еще с одним. Оставшегося мы загнали в угол и атаковали одновременно.
Я стираю с глаз теплую кровь и продолжаю.
— Там нужна помощь, — указываю на стражников, охраняющих вход в поместье, где прячутся женщины и дети барона.
Вместе мы справились с ними за несколько минут. Иногда мне приходилось замедляться, чтобы у барона тоже остались соперники.
Со стороны ворот кто-то прокричал, и Михаил Сергеевич побежал на помощь своим людям. Меня же привлёк другой звук.
Вблизи раздался треск стекла. Один из бандитов пролез в дом через окно, и я ринулся за ним. Двери поместья были запечатаны, и через них я бы пробирался гораздо дольше.
Запрыгнув на первый этаж раньше последовавших за мной солдат барона, я быстро осмотрелся. На ковре виднелись едва заметные следы, и я пошел по ним. Но вели они прямиком в подвал — в убежище, где пряталась семья барона.
Проклятье! Двери открыты, а стража испарилась. Неужто… предатели? А иначе враги не могли знать наверняка куда идти.
Захожу в убежище и вижу, как двое охранников вместе с бандитом связывают женщин и кричащих детей.
— Убрали от них свои руки, — велю я и встаю в боевую стойку.
Один из охранников приставляет нож к горлу белокурой сестры барона, и тут я не выдержал. Запустил клинок точно ему в голову. Девушка вскрикнула, а бандит с хрипами свалился на пол.
— Беги! — кричу я ей, и девушка хватает двух еще не связанных малышей и выбегает в коридор.
Жена барона кусает за руку своего же охранника. Воспользовавшись заминкой, подхожу к телу и выдергиваю клинок из остывающей плоти бандита.
— Двое против одного, шансы не равны, — говорю я.
Пятилетний сын барона зарыдал. Мне не хотелось, чтобы он видел это… Не дело, когда дети вырастают на крови. В своем первой жизни я делал все чтобы у детей было детство, а потом и будущее.
Выпрямляюсь и прячу клинок в ножны, а через миг за моей спиной вырастает пятёрка солдат, последовавших за мной.
— Сдавайтесь, — холодно говорю я, и один из предателей бросает оружие.
Второй хватает семилетнюю племянницу барона, но приставить клинок к ее горлу он не успел. Я выхватываю из ножен меч и вмиг подношу его к шее предателя, и он медленно опускает девочку на пол.
— Дальше мы разберёмся, Ваше Высочество, — говорит мне один из солдат.
— Не на глазах у детей.
Он кивает и надевает наручники на одного из своих бывших коллег.
Найдя на поле брани барона, который крошил соперников, я присоединился к нему. И пока мы бились бок о бок, рассказал ему о предателях. Михаил Сергеевич тут же отправил троих лучших бойцов на защиту семьи. Благодаря им больше в дом никто не сможет пробраться.
