Ежели Хаос не справится, придётся оставить попытку проникновения и подниматься наверх. Интуиция подсказывала, что дверь так просто не взять. Воздействовать точечно на плотный энергетический концентрат полярной первостихии нечем, а бить площадными заклинаниями в замкнутом пространстве рукотворной пещеры — себе дороже.
Когда всё закончилось, в голову пришла идея связать пуповиной хаотическую ауру с артефактным оружием. Сказано — сделано. Как только завершился процесс сращивания конструкта с независимым каналом, копьё поднялось в воздух и медленно поплыло в мою сторону. С опаской протянув руку, крепко ухватилась за древко. Веса не ощутила — вернее, он был, но скорее приятный, нежели отягощающий. Удивительный баланс заставил мысленно присвистнуть. Здесь явно не обошлось без вмешательства высших сущностей. Кого благодарить — понятия не имела, поэтому сама себе поставила пятёрку в воображаемый ученический дневник.
Определить свойства артефакта, не проверив в бою, — задача не из лёгких, зато внешний вид пришёлся бы по вкусу каждому аколиту секты любителей редких калейдоскопов.
По чернильной матовой поверхности, вызывая рябь в глазах, сновали вертлявые хаотические сполохи. Дать точное описание палитре не представлялось возможным. Легче разжевать дальтонику, как выглядит розовый цвет.
Абсурдные, тактильные ощущения и вовсе порождали в мозгу лёгкий диссонанс. Древко было одновременно мягким, твёрдым, влажным, сухим, шелковистым, шершавым, невозможно горячим, но в то же время обжигающе студёным.
Потребовалось полчаса, прежде чем, притерпевшись к противоположностям, совладала с эмоциональным фоном. Идеальная тренировка восприятия. Не скажу, что понравилось. Схарчить шмат варёного сала, заедая клубничным вареньем, и того приятней, но с горем пополам справилась.
Как только разум принял реалии, хаотическая круговерть сошла на нет. Ладонь крепко стиснула нетерпеливо подрагивающее древко. Наконечник копья сочился реликтовым излучением хаоса, едва заметно искривляя пространство вокруг.
Сила, заключённая в дверном портале, будто учуяв древнего врага, запульсировала энергетическими клубками молочного цвета. К горлу подкатила тошнота. Физическое и ментальное давление кратно усилилось. Шестым чувством ощутила, как в концептуальной в эпистемологическом рассмотрении первостихии просыпается зачаток разума, и этот слабый отголосок чего-то великого желал моей смерти. Медлить было нельзя: силовой контур грозился вступить в резонанс с транспаристалью. Дверное полотно, будто считывая намерения, мелко завибрировало, распространяя во все стороны зубодробительные волны.
Активировав защитную маску, перевела режим подавления шумов на максимальный уровень. Не помогло: из носа, ушей, слёзных проток, и даже дёсен, начала сочиться кровь. Не мешкая, заняла позицию у противоположной стены, но не успела отвести руку для броска, как копьё по собственной воле вырвалось из крепко сжатых пальцев и молнией рвануло к цели.
По мозгам ударило звуковой волной от миллиона единовременно разбитых вдребезги хрустальных бокалов. Ожидая взрыва, упала на каменные плиты пола и тотчас скрючилась в позе эмбриона. Вовремя: немыслимой силы хлопок разорвал барабанные перепонки.
Акустические фильтры не уберегли от серьёзной травмы. Как не спасли сетчатку глаз от полного выжигания излучением враждебной первостихии наглухо зашторенные щитки черепоподобного забрала и зажмуренные до бордовых кругов веки. Зато сталистая аура «Железной Девы» отрикошетила полупрозрачную шрапнель магического металла, не дав острым осколкам разорвать броню на куски. Что было бы с телом и думать не хотелось.
Дождавшись полной регенерации, проморгалась, а затем робко огляделась по сторонам. От фантастических барельефов не осталось и следа. Проклятие расхитительницы гробниц преследовало меня по пятам. Таков Рок, чтоб его!
Подобрав совершенно целое копьё, убрала в хранилище. Не знаю, что за вундервафлю я создала, но явно нечто убермощное, а ещё оно живое и очень голодное.
На редкость опасная штука вышла, надо бы показать артефакт Моране. Чую, хлебну горюшка, если не смогу обуздать мощь Гунгнира. Обозвать копьё Гуней язык не поворачивался: мало ли, вдруг обидится?
Осмотрительно ступая меж кусков фонящей Порядком транспаристали, подобралась к разрушенному порталу врат. В пещере делать было нечего. Благоразумный человек убрался бы из этого странного места подобру-поздорову, но я ведь не он.
