Исследовательский дух гнал вперёд, вернее, вниз. За разбитой вдрызг аркой обнаружилась уходящая куда-то вглубь скального массива каменная винтовая лестница. Не надо иметь семи пядей во лбу, третий глаз и взор истины, чтобы осознать, что где-то там меня ждут неприятности. Из подземелья фонило реликтовой магией, настолько древней, что, несмотря на полное отсутствие страха, по телу пробежала зябкая дрожь. Волной накатила неуверенность, мгновенно развившаяся в непреодолимое желание развернуться и бежать сломя голову, но врождённое любопытство продавило незримый ментальный барьер, и я, наплевав на осторожность, зашагала по крутым ступеням лестницы навстречу тягучей неизвестности.
Преодолев несколько тысяч ступеней, почуяла неладное. Свербящее ощущение неопределённости переросло во вполне осязаемую боль, но не физическую, а духовную. Словно кто-то очень могущественный выворачивал эфирную суть наизнанку.
Сама того не желая, перенеслась сознанием в астрал и обомлела: по чернильному сфероиду квинтэссенции души шла кровавая рябь. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Обычно сателлит излучал ярость — и ничего, кроме ярости, сейчас же осколок фонил беспросветной тоской по давно утерянному и почти забытому. Его боль передалась и мне, на глаза невольно навернулись слёзы. Терпеть духовные муки не было ни сил, ни желания.
«Вась, ты это чувствуешь?» — без всякой надежды на ответ обратилась к половинке.
На моё счастье, Василиса откликнулась без заминки:
«Определённо, но не то, о чём ты подумала. Берсерк не довлеет надо мной, а вот твой эмоциональный фон в красной зоне. Я бы сказала, что ты близка к самоубийству».
«Так и есть. Немедля бери тело и спасай наши задницы. Беги наверх, пока я сдуру не дестабилизировала источник!»
«Ни в коем случае! Наверх нельзя, я чую, как его тянет вниз! Давай доступ, живо!»
Теряя сознание, передала контроль Василисе и тотчас провалилась в спасительное забытье.
Казалось, прошла всего лишь секунда, но, разлепив веки, обнаружила себя стоящей рядом с невысоким обелиском, на вершине которого покоилась молочно-белая сфера. От тошнотворных эманаций Порядка перекосило лицо. Тошнота не заставила себя ждать. Не сдержав позывы, вырвала желчью прямо на искрящийся артефакт. Рвота, не долетев до сфероида, испарилась без следа. Стало немного легче, и я смогла сконцентрироваться на загадочном объекте.
Не прошло и секунды, как поняла причину беспокойного поведения сателлита и ту беспросветную тоску, что он транслировал напрямую в сознание, едва не лишив разума. Внутри прозрачного шара, в энергетическом плену, бесновались две алые искры. От них исходили волны страха, боли, отчаяния и та самая безнадёга, от которой кровоточила душа.
Гунгнир, не дожидаясь приказа, выскользнул из подпространства и удобно устроился в ладони. Копьё-камикадзе изготовилось к бою, совершенно не обращая внимания на тот факт, что я стояла в полутора метрах от артефакта. Оно видело цель и не видело препятствий.
Хаос желал лишь одного: уничтожить Порядок любой ценой, а что при этом случится с владелицей — дело третье. Такого инструмента врагу не пожелаешь!
Положение спасла Буля. Честно говоря, я о питомице и думать забыла, зато аномалия не дремала. Мгновенно выйдя из спячки, перехватила Гунгнира и, отшвырнув в сторону, слизнула сферу с постамента. Глазом моргнуть не успела, как два кристаллических осколка упали под ноги. Наклонившись, подняла частички души иномирца, но рассмотреть не успела. В груди кольнуло, и я ощутила долгожданное умиротворение. Будто не эфирную суть системного инквизитора разбросало по вселенной, а мою собственную. Может, так и было на самом деле? Колесо Сансары и всё такое прочее? Вдруг я собираю не его, а себя?
«Не удивлюсь, если в прошлой жизни ты была мужиком», — хихикнула в голове Василиса.
«Спасибо, что вытащила!» — не обратив внимания на колкость, поблагодарила половинку.
«Обращайся, в любой момент готова подставить плечо, особенно на балах и вечеринках!»
«Будет тебе вечеринка с гэнг-бэнгом, коли не получим ментальный абсолют», — хмыкнула я, подбирая недовольно подрагивающее хаотическое копьё. — Не мандражируй, маньячелло! Гони прочь тоску-печаль, перевернётся и на твоей улице грузовик с карамельками. В пекле от пуза нажрёшься!
Не знаю, понял ли меня Гунгнир, но дрожать перестал. Странный всё-таки артефакт: непредсказуемый, дурной маленько, но какой-то родной, что ли? Любопытно, а есть ли шанс…
— … уничтожить сущность этой поделкой? — раздался за спиной насмешливый голос.
— Твою бабушку в лысый череп, Мара! До инфаркта доведёшь! — резко развернувшись, едва не зацепила Морану остриём копья.
— Аккуратней, букашка! В твоих руках погибель богов! — Тёмная Богородица опасливо отшатнулась.
— Ты только что назвала Гунгнира поделкой.
