— Не выражайся. — назидательно заметила жена и покачала пальцем.
— Больно, между прочим. — ответил ей, потирая ушибленный бок.
Локоток у супруги был довольно острый. Таким и заколоть можно, при желании. Утрирую, конечно, но болело долго.
Когда мы спустились, то встретили драконидку уже сидящую за столом и уплетающую оладьи с поразительной скоростью. Пришлось поспешно занять места за столом и едва ли не отвоёвывать право попробовать готовку моего повара. Из весьма внушительной, по началу, горы, нам успело достаться только по три штуки. Я уже было собрался обидеться, когда нам принесли добавку — ещё одно блюдо, не меньше первого. Наевшись вдоволь вкусных и ароматных оладий, я откинулся в кресле и наблюдал как одно юное создание с трудом, но прикончивало месячный запас еды. Дождавшись, когда она закончит и вытрет рот салфеткой — удивительно, но базовый этикет был Заре не чужд, я поднял тему, которую мы не успели обсудить вчера.
— Заря, пока что ты моя гостья. По крайней мере, на то время, пока ты не освоишься в нашем мире.
— Так это ваш дом? — удивилась девушка.
— Разумеется мой. Я Князь Российской Империи Аркадий Распутин. Это моя супруга, Княгиня Екатерина Алексеевна Распутина. Мы находимся в нашем столичном поместье.
— Ого. Похоже вы весьма богаты. Не будет же обычный охотник жить в таких роскошных хоромах?
— Конечно нет. Об остальном тебе расскажет или Владислав Николаевич или тот, кого он назначит для твоего обучения.
— Я… Поняла. — заметно расстроилась девушка.
— Что-то не так?
— Просто… Я надеялась, что вы сами поможете мне освоиться.
— Девочка, в этом мире я властитель и ответственен за великое множество… разумных. Неужели ты думаешь, что я могу бросить всё, чтобы помочь только тебе одной? — с каждым моим словом плечи драконидки опускались всё ниже. Мне даже стало её жалко. На секунду. Как мне потом сказала Катя, у Зари были планы стать мне второй женой, раз уж место первой было занято. Так уж сложилось в их обществе, что мужчин было много меньше чем женщин, а для закрепления статуса было достаточно возлечь на постель избранника. Благо, мы вчера умаялись настолько, что сил хватило только лечь и только воз. Так что, формально, притязания рогатой девицы остались неудовлетворёнными. С другой стороны, я планировал осчастливить Митрофана, если он ещё не успел найти себе горячую полячку в глубоких рейдах на земли противника.
Обозначив свою позицию, я поднялся из-за стола и поманил за собой супругу. Нас ждали самые тяжёлые в этой жизни переговоры. Во всяком случае, я именно так себя и настраивал. Катя же… Она просто загадочно улыбалась и ободряюще держала меня за руку.
Хозяин ювелирной лавки встретил нас у порога, как дорогих гостей, но с таким несчастным видом, будто бы мы пришли забрать его последние шекели. А также шекели его жены, любовницы, детишек, двух собак и любимой канарейки. Была ли у него последняя — история умалчивает, но, если надо, обязательно появится.
— Дорогой вы мой князь, неужели вы привели ту, ради которой старый Яков не спал три ночи пока вытачивал эти замечательные серьги?
— Полно вам прибедняться, Яков Давидович. Вы сделали их гораздо быстрее.
— Эх, молодёжь. Скажете тоже — гораздо быстрее. Изготовить изделие мало — его нужно прочувствовать. Потому я потом три ночи не мог уснуть. Всё думал, как создать что-то хоть немножко близкое к этому шедевру. Мадемуазель, примите мои искренние восхищения, мои поделки меркнут по сравнению с вашей красотой.
— Благодарю, господин Гольдберг. Ваша работа поистине восхитительна.
— Я весь радуюсь, когда мои клиенты хвалят украшения вышедшие из этой мастерской. Но, я таки чувствую, что вы сегодня посетили меня вдвоём не просто так. Сразу скажу, я не работаю с тем, что может убивать. Это претит моей натуре. Вы знаете, эта война… Это ужасно. Люди идут убивать людей. Их становится меньше, они беднеют и им, таки, нет больше дела до старого Гольдберга.
— Поэтому я к вам и пришёл, Яков Давидович. Чтобы пресечь ненужные жертвы, хотя бы с нашей стороны. Как говорил Соломон Яковлевич — зачем губить своих солдат в бою, если мир достигается в кабинетах.
— Постойте, молодой человек. Этого вашего Соломона Яковлевича фамилия не Зибельман, случайно?
— Случайно да. Он таки учил меня экономике.
— Учитывая, что мой троюродный племянник давно покинул Империю, у меня таки сомнения, что именно он вас учил.
— Поверьте. Этот вредный поц вытряс из меня всю душу, но учитель он превосходный.
— Хах. Узнаю Соломона. В таком случае, я готов посмотреть что вы там мне принесли. — ювелир показал пальцем на папку, которую я всё это время держал в руках.
— Схемы амулетов.
— Амулетов? Молодой человек, это лавка ювелира, а не зачарователя. Вы таки ошиблись, принеся это мне.
— Я прекрасно знаю, какой у вас Кодекс, господин Гольдберг. А также то, что вы работаете самостоятельно, а не под каким-либо аристократическим родом.
