Ко мне кто-то подходил, говорил, даже требовал, но я ничего не слышал и наслаждался, пока блюдо не опустело. Сыто откинувшись на спинку стула, я осоловелым взглядом обвёл присутствующих. Счастливо улыбалась повариха, не поверившая когда ей сказали, что князь в одиночку умял половину всех чебуреков. Ещё сидели управляющий Прохор и напыщенный франт, бросавший на меня недовольные взгляды.
— Чебуреки, моё почтение. Никогда в жизни не кушал вкуснее.
— Да что вы, господин. Это вы ещё стряпню моей бабушки не пробовали… – зарделась женщина.
— Всё равно, вы божественно готовите.
— Князь! Я требую объяснений! – наконец подал голос франт.
— А вы, собственно кто такой, почему сидите за моим столом, ещё и позволяеете себе неуважительно ко мне обращаться? – я вперил в хама тяжёлый немигающий взгляд.
— Я, граф, Василий Петров-Шуйскй, вызываю вас на дуэль, князь, за неуважение к представителю высшей аристократии! До смерти!
— Ну, ну, охолонись, вспетушился то как. И ты мне не ответил.
— Требую провести дуэль немедленно! – хлыщ подскочил, уронил стул, больно ударивший его под зад, и жутко покраснел.
— Ну если ты так хочешь умереть, то пошли во двор. У тебя хоть секундант есть?
— Есть! – вскрикнул хам и едва ли не бегом выбежал на улицу.
— Прохор, ну хоть ты скажи, кто это такой?
— Не знаю ваша светлость. Приехал едва ли не с ротой гвардейцев. Вломился без приглашения. А остановить то некем.
— Плохо. Очень плохо. Шастают тут всякие. Ложки серебряные пропадают. – от последней фразы, управляющий заметно побледнел.
— Ложки мы найдём, господин, не извольте беспокоиться, а пока гвардии нет, защититься мы разве что от разбойников можем. Никак не от воинов.
— Займусь когда с этим выскочкой разберусь.
— Вы там поосторожнее будьте, ни как ещё и гвардейцы нападут его. – в голосе управляющего проскальзывали нотки страха.
— За это не беспокойся. – я похлопал его по плечу и вышел во двор.
Перекрывая главные ворота, полукругом стояли гвардейцы Шуйского. Перед ними, соответственно, наблюдалась несимпатичная физиономия дуэлянта. Рядом с ним переминался с ноги на ногу простоватого вида мужчина, всем своим видом показывавший, что он тут оказался случайно. А то, как он теребил ворот рубашки и вовсе выдавало полную непривычность к подобной одежде.
— Так полагаю, этот господин ваш секундант? – насмешливо заметил я, подойдя поближе. Гвардейцы противника слегка напряглись, но за оружие хвататься не спешили. А вот моих дворовых видно не было. Молодцы, если дело дойдёт до запасного плана, то они могли бы пострадать от обстрела.
— Разумеется. Это барон Воротинский.
— Воротинский, это потому что ворота открывал? – хотелось как следует поиздеваться над жертвой перед боем.
— Да как ты смеешь!
— Это как ты, смеешь? Заявился как бандит, вызвал на дуэль под надуманным предлогом, ещё и в секунданты обычного вахлака взял. Проваливай пока я добрый.
— Ах ты! – задохнулся от ненависти пижон, с трудом справившись с собой, он завизжал фальцетом, прячась за спинами бойцов, – убить его!
Что-то в последнее время эту фразу я слышу едва ли не чаще чем титуляное обращение. Доспех всё ещё был слабоват против стрелкового оружия, а вот стеночку поставить и присесть за ней, это было в самый раз. Летела костяная крошка, звенели гильзы, грохотали автоматы. Почему-то зайти во фланг никто не додумался. Стрелковую ротацию, когда часть стреляет а другая перезаряжает магазины, тоже не додумались провести. Похоже Шуйские взяли первого попавшегося ублюдка из побочной ветви, придали ему разбойничий сброд и отправили ко мне. Дождавшись, когда шквал свинца стихнет и “гвардейцы” начнут судорожно перезаряжать оружие, спокойно выглянул из-за укрытия и как в тире начал стрелять в ответ. В отличие от меня, у врагов защиты не было, поэтому просто и незатейливо закидал их костяными иглами. В этот раз даже целиться не стал, запускал сразу по несколько штук секторами. Едва понеся потери, нападавшие попытались сбежать, но только создали давку в воротах, где их накрыть было гораздо проще. Несколько бойцов похрабрее попытались укрыться за хозяйственными постройками, а один даже умудрился перезарядить автомат, но это их не спасло. Не стоит убегать от снайпера, умрёшь уставшим, а моя меткость, в своё время, вошла в легенды. Потом, конечно, возраст взял своё, но здесь то я снова молод и полон сил. Бойтесь меня, ахаха.
В живых остались только Василий со своим псевдо-секундантом.
— Ну что, Петров-Шуйский, будем дуэлиться? Или струсил?
— Н-нет, пощади! Меня заставили. – вся спесь покинула мужчину, оставив вместо себя только страх. Я видел перед собой всего лишь струсившую обезьяну, а не человека.
— Конечно тебя заставили. Перстенёк брось тут и иди куда хочешь. – от моего предложения, мужчина побледнел. Снять кольцо и бросить его равносильно отречению от титула. Ещё и с позором для рода.
— Л-лучше см-мерть.
