Никакого ручного некромантского труда. Только зомби-автоматизация. жаль, что энергии на это ушла прорва, зато первый гвардейский немёртвый строительный батальон был укомплектован полностью. Скорость прокладки новой трассы ускорилась на порядок. Там, где два бульдозера рыли бы канаву два дня, мои ребятишки справились за два часа.
Бригадир дорожников растерянно чесал в затылке и даже робко попросил пару бригад таких себе в артель. Получив вежливый отказ, сперва было обиделся. Но, когда узнал, кто работает рядом с ним, как-то сбледнул и после появлялся крайне редко. Да и то, только для подписания актов.
Через три дня, дорога была готова. Вернее, её основа. В будущем, я планировать её заасфальтировать или залить бетоном. Но, почему-то, ни Винокуров, ни заводы не захотели пойти мне навстречу. Всё оговаривались большой очередью заказов. Ну и сами себе злые буратины. Вот возьму и построю свой собственный бетонный узел и сам себе всё залью. Дорогу в Жабино, кстати, тоже не помешало бы подлатать. И стены построить. А то мало ли. Разведчики, вон, летают.
Останки той птички нашлись. И среди перьев с потрохами обнаружилась весьма любопытная техническая приблуда. Сломанная, разумеется, но даже по оставшимся фрагментам было ясно – не нашенская она. Не то франков, не то бритов, пожри их гниль. Хотя последних, гниль жрёт уже давно, но, к сожалению, безуспешно.
Удивляетесь, почему я так отношусь к своей малой родине? Ну так, а что вы хотели? Единственный человек к которому я испытываю тёплые чувства, это Маргарет Ротшильд. Всех прочих я, мягко говоря, недолюбливаю. Особенно своего папашу – Ричарда. Хотя нет. Его я ещё готов потерпеть, пусть он и пытался меня убить.
Кого я действительно ненавижу, так это старейшин этого рода. Двух братьев: Генри и Бенджамина. Этим старикам уже больше двухсот лет и помирать они не собираются. А всё потому, что обладают уникальными, в своём роде, Кодексами – Святых.
Да, да. Эти двое – прижизненные святые. Даже Ватикан это признал. И именно за это, я их ненавижу, как ненавидел святош своего прошлого мира. Потому, что ничего святого в них не было. Под обёрткой сладких речей о всеобщем благе, они творили такое, что демоны Инферно им и в подмётки не годились.
Ну да не будем о печальном. Похоже, слова Оттоманского, что враг у ворот подтверждались самым предметным образом. Сколько у меня осталось времени на подготовку? Год, два? Так, стоп, отставить панику. У меня есть яйцо!
Да не простое. А золо… тьфу ты. Выращу ручного драко-лича, буду на нём летать и злобно хохотать.
От построения злодейских планов меня отвлекло мяуканье Сахарка. Котяра настойчиво требовал моего внимания. Пришлось пойти за ним прямо в активную зону. Так он назвал область с наиболее частым открытием разломов.
На первый взгляд, всё было нормально. Туда-сюда сновали зомби, таща различные полезности. Разломы радовали глаз различной расцветкой, в основном оттенками жёлтого. Реже красного. Оказывается они ещё и различаются по уровням в пределах одного класса.
Помощник повёл меня мимо них в дальний угол. В стороне от всех, висел один единственный разлом. От прочих он отличался размером – вполовину меньше и постепенно менял окрас. Из жёлтого в красный. Из красного в чёрный и снова в жёлтый. Причём это был не радужный или мерцающий, как мне показалось сперва. Неведомая сила не притягивала меня внутрь. Скорее наоборот, мягко отталкивала от зеркальной поверхности.
— Митрофан! Митрофан, иди сюда!
— Звал, учитель?
— Конечно звал. Погляди какая красота.
— Разлом. Правда странный какой-то.
— Вот вот. Значит так. Хватай братьев по разуму и пошли на разведку.
— Кого? Каких братьев?
— Карла с Фридрихом. Так понятнее?
— Так, да. Мне их усилить перед входом?
— А, давай, лишним не будет. Я в доспехе туда не пролезу, если что примут удар на себя.
— Добро.
Чуть позже, наша бравая команда была в сборе. Даже Сахарок не удержался и бросил контроль добычи ради такого дела. И, что самое странное, он был без чайника. Вот до чего работа чело… кота довела. Аж пить бросил. Или нет?
— Прапорщик Шерстяной. чайник к осмотру предъявить!
Кот встал по струнке и протянул мне чайник на вытянутой лапе. Оценивающе взвесив посудину в руке, вернул её владельцу, не забыв строго на него посмотреть. Морда кота приняла вид лихой и придурковатый, как того требует древний устав.
— Вольно, продолжай службу.
Я не успел договорить, как чайник исчез. Может у него пространственный карман завёлся? Иного объяснения таким фокусам у меня нет.
— Итак, орлы. Порядок такой. Первым идёт Карл. За ним Фридрих. Потом я. Замыкает Митрофан.
— Мяу? – раздалось вопросительное снизу.
— Так, а ты почему ещё здесь? Марш на разведку.
— Мряууу… – недовольно протянул кот и исчез. Надеюсь, действительно ушёл на разведку, его метка застыла возле разлома.
— Ну что, первый пошёл?
Другой мир встретил нас не слишком радушно, как, впрочем и любой другой, в который ведут разломы.
Во первых, тут было душно. Жарко и влажно как в тропическом лесу. В нём мы, собственно, и оказались.
