Однако, куда уж без этого замечательного слова, в бой вступили хомячки-маги. Причём, вступили они самым поганым образом – усилили своих союзников, подобно недавнему нечеловекопауку. Боевые хомяки, под воздействием магии Жизни, стали быстрее, сильнее и выносливее. Мало того, хомячья магия зачаровала ещё и их доспехи с оружием. Теперь толстые кирасы не резались как бумага, а мечи, со щитами даже могли сдержать мой удар.
Интереса ради, покидал в противников костяными иглами, но, ослабленное заклинание почти не возымело толка. Как и не сработало поднятие зомби. Грызуны были каким-то образом защищены от подъёма.
— Дело дрянь, учитель. Они не восстают.
— Я уже заметил. Предлагаю сделать тактическое отступление.
— Драпать? Ну уж нет, у меня есть идея получше. – Митрофан оскалился и в два прыжка оказался возле капища. Молодецким ударом ноги, он врезал идолу прямо в морду.
Хомяки разом застыли. Даже их маги перестали колдовать. А всё потому, что статуй зашатался. Поймав ритм раскачивания, Морозов повторил удар, свалив таки фигуру с постамента. От удара о землю, каменный идол раскололся на три части, а хомячье войско разразилось радостными криками.
Под нашими недоумёнными взглядами, они побросали оружие и даже пустились в пляс. Сами не заметив как, мы вскоре присоединились ко всеобщему веселью.
Сами собой появились столы с закусками и выпивкой. Нас усадили на самое видное место, как почётных гостей. и это после той бойни, что мы учинили.
Пребывали в шоке мы не слишком долго. Среди пушистой братии нашёлся древний, почти как я, телепат. Представился он Фомой, но просил называть, почему-то, Фомченко. Кое как, но он смог рассказать мне историю их народа.
Изначально, хомяки были довольно мирными созданиями. Врагов у них не было, а сражаться с соседями у них было не принято. Попросту незачем.
Всё изменилось с приходом “бога”. По началу его адепты вели себя мирно, пропагандировали любовь, мир во всём мире и всё такое. Единственное, что они просили делать последователей — жертвовать новому богу какие-нибудь мелочи. Пару зёрнышек, фрукт, мелкую монетку. Время, шло, паства увеличивалась. Вместе с ней, росли аппетиты объекта поклонения. Жрецы требовали нести зерно мешками, фрукты ящиками, а деньги полновесным золотом.
Хомяки, сами того не замечая, загоняли себя в долги и нищету, отдавая последнее жадному сверхсуществу. Дошло до того, что некоторые начали жертвовать самих себя, а потом и своих близких. Казалось бы, на этом всё, но жрецы нашли способ, как урвать ещё — из рабов своего господина они стали воспитывать воинов. В основном, из детей.
Новоиспечённые паладины отправились завоёвывать не принявших веру в жадного бога. А вернее, истреблять их. И присваивать все их ценности. Во славу “бога”, конечно.
На этом моменте, я попытался, почувствовать сломанный идол. И, кое-что нашёл. Едва уловимый, но очень знакомый след энергии Инферно.
Никакой это не бог, а очень ушлый демон отожравшийся на добровольных и не очень дарах. Разрушив идол, мы лишили его контроля в этой области, что стало поводом для праздника. Хомяки уже давно томились под его влиянием, но не могли сбросить ярмо сами, будучи посвящёнными демону ещё в детстве. Собственно, телепат, был одним из тех немногих, что жили ещё до прихода проповедников.
Была и другая новость. Этих идолов в мире ещё много, поэтому сюда отправят целую армию для усмирения непокорных.
Ну и как с ними воевать, если мы заперты на довольно ограниченной территории — разломы всегда ведут в конечный объём пространства, пусть он и может принадлежать целому миру. Так, например, в Инферно, нельзя путешествовать по всем доменам без разбора. Только по тому, в который забросило. Что, впрочем, не мешает местным обитателям ходить где им заблагорассудится. В нашем мире, кстати, тоже. Такая вот несправедливость.
— Ну и что ты предлагаешь сделать?
— Забери час-сть моего народа к с-себе. Ты же правитель в с-своём мире? Возможно, потом они найдут новый дом, ну а пока поживут у тебя. — телепат довольно быстро обучился нашему языку и стал вполне сносно говорить. Хотя и со своими особенностями — эс у него получалась с присвистом.
— Только если согласятся жить в лесу и прятаться от людей.
— Мы ещё помним как предки жили под землёй. С-с этим проблем не будет.
— Добро. Я возьму твоих соплеменников, если ты научишь их говорить на одном с нами языке. Иначе от этого не будет толку. И, кстати, что будут делать оставшиеся?
— Тогда мне придётс-ся пойти с-с тобой. — вздохнул старый грызун.
— Те, кто ос-станетс-ся, будут бороться против тирании жадного божка. С-скорее вс-сего, они погибнут, но погибнут хотя бы попытавшис-сь ос-свободить наш народ.
— Весьма благородно. А теперь скажи мне, есть здесь в округе мощный источник магии или сверхсильный монстр?
— Ес-сть. Ис-сточник и монс-стр при нём. Мы не ходим в его владения, а он не выходит за их границы.
— Отлично, покажешь где это?
— Там. — старый хомяк показал лапкой на одиноко торчащую гору, видневшуюся над лесом.
— Тогда собирайтесь. Когда мы убьём монстра, проход продержится не долго.
