Кивком подтвердив своё согласие кровникам, я вместе с Тэймэй взялся за край полотна, сплошь покрытого вышитыми алыми иероглифами. Откинув ткань, я увидел два костяных кинжала, украшенных речным жемчугом.
Для бедной деревеньки это был поистине королевский дар. Жена взяла один кинжал и приложила его рукоять ко лбу, взглядом попросив меня повторить её действия.
Сделав всё то же самое, я ощутил тонкий укол тепла в лоб, словно жарким летом мне между бровей положили маленький камешек прогретой солнцем гальки.
«Это сейчас что было?» — невольно напрягся я.
«Искреннее благословение, — ответил мне ковчег. — Энергия редкая, а потому ценная».
«А разве чем-то подобным не должны обладать боги или там очень сильные маги? Как такое могли создать неодарённые люди?»
«Это очень однобокое понимание силы. По сути, в каждом человеке есть искра энергии, но в одних она более явная и называется даром, а в других — это жизненная сила. Если люди неодарённые соберутся вместе и будут искренне молиться, они поделятся частью своей жизненной силы и придадут ей направленность благословения. Именно это ты и почувствовал».
Я задумался. Когда нам пришлось противостоять Олегу Крысину, люди тоже искренне молились, наполняя алтари, после чего Комаро делился со мной благодатью. Ведь, по сути, их молитвы и были той самой благодатью.
«Неужели я и правда превращаюсь в бога, если стал способен чувствовать и поглощать без последствий благодать?»
«Нет. Умение различать и поглощать разные типы энергии не делает тебя богом. Оно всего лишь расширяет инструментарий для подпитки и восстановления сил. Не более».
«То есть наши боги просто не умеют собирать и поглощать другую энергию?» — невольно вырвался у меня закономерный вывод.
«Ваши
Мы церемониально поклонились жителям деревни в благодарность за подарок, а Тэймэй сказала ещё пару фраз, после чего селяне взорвались криками радости.
— Что ты им сказала?
— Что боги благословили наш союз и наградили чадом, которое вскоре появится на свет. И теперь они будут молиться ещё более усердно, чтобы наш сын родился здоровым и сильным.
— Но ведь это дитя обещано Комаро, в нём его кровь, — я всё ещё не понимал логики их радости.
— А это не имеет значения. Моя беременность — знак, что наш брак угоден богам. Плодовитость мы продемонстрировали, а дальше дело лишь за малым.
Деревню мы покинули лишь спустя пару часов. Тэймэй организовала для подданных праздничный обед, воплотив им роскошный стол с яствами, которые обычный человек их сословия не смог бы себе позволить самостоятельно.
В разгар веселья мы ускользнули на берег, не забыв прихватить с собой юного Меказики. Мальчик имел задумчивое выражение лица, всё чаще косясь на нас с женой.
До Кутиноэрабу мы добирались на ките. Самом что ни на есть настоящем. Мне даже не пришлось менять ипостась и выступать транзитным водно-змеевым транспортом.
— Ты не перенапряжёшься? — поинтересовался я у супруги, вставая на упругую и скользкую спину морского гиганта.
— Беременность не болезнь, — с улыбкой прокомментировала мои опасения жена. — Но мне безумно приятна твоя забота.
— Я сейчас не столько твоё положение имел ввиду, сколько потерю пары уровней стараниями Инари, — несколько разочаровал я иллюзионистку честностью.
— За это не беспокойся. Мне в радость пользоваться силой. Ходить без блокиратора магии — это чистое незамутнённое удовольствие. Не знаю, как Ольга смогла продержаться в нём столько.
Тэймэй отвлеклась, отвечая на вопросы Кайто Меказики, а я решил перекинуться парой слов с эмпаткой по кровной связи.
«Как успехи?»
«Вольная на руках, а вот по твоему вопросу ищу, но пока безрезультатно».
«Я и не рассчитывал на быстрый ответ. Столько времени прошло».
«Всё никак не привыкну, что прошли тысячелетия, половины, а то и почти всех мест, стран и даже участников событий не стало, и нельзя полагаться на собственную память».
«Не страшно. Если не найдём исторический прецедент, создадим его сами».
Ольга провела эту ночь за дневниками Ингрид Исбьерн, так и уснув на одном из них. Страницы рукописной книжицы отпечатались у неё на лице сероватым оттиском чернил.
Очень сложно было вычленять в изысканиях исследовательницы зёрна необходимой информации. А уж сопоставлять… Уже под утро Ольге попались записи о поиске некой колыбели жизни. В дневнике была карта местности, от руки набросанная наспех. И эта карта в точности совпадала с оставшимися в памяти Ольги воспоминаниями из прошлой жизни. Колыбель была обозначена на месте казни девушки.
«Этого просто не может быть! — была её первая мысль. А второй была: — Неужели Ингрид тоже переродилась из моей второй жизни?»
Но пометка о видениях, полученных от духа земли, всё расставила по своим местам. Стихия земли жаждала вернуться домой и указывала путь, который помнила. Задачи это не облегчило.
