– Всё могут императоры!– Как бы не так...– Всё могут боги!– Хрена с два!– Всё могут демиурги!– А это ещё кто такие? Я ещё с предыдущими не разобрался.
Друзья, это ПЯТНАДЦАТЫЙ том. Начать читать историю можно здесь:https://author.today/work/281736
Пётр Алексеевич совместно с Медведевым перераспределял иностранные поездки между наследниками.
— На Рюген пусть Александр летит, он там неплохо себя показал на открытии логистического узла. А вот к австро-венграм Андрея придётся отправлять, а то Марию там и скомпрометировать могут. Эти такие…
Медведев согласно кивнул. После событий с покушением на императорскую семью, где Пётр Алексеевич жёстко воздал по заслугам собственному племяннику, император вдруг отменил все свои поездки заграницу. Теперь же и вовсе все встречи перенёс на плечи наследников престола, министров и глав ведомств. Сам же император сохранял молчание о причинах подобных перемен.
Ещё Медведева беспокоило почти постоянно присутствие императорского лекаря подле Петра Алексеевича. Тот появлялся словно из ниоткуда и выдавал императору алхимию чуть ли не горстями.
Когда Дмитрий Фёдорович попробовал поднять вопрос на эту тему и на тему уж больно ретивого привлечения наследников императорской крови к управлению, то получил и вовсе неожиданный ответ:
— Ретиво, Дима? Да я их жалел сколько? Я не вечный! Не дай Кречет что случится, кто за ними присмотрит? Сашка слишком правильный, а Машка хитросделанная до невозможности, порой уж думаю, а она точно не от Ужевой, может, в колыбели перепутали? Да только опыта у них, Дима, хрен да нихрена! Пусть шишки бьют в ускоренном темпе, экстерном так сказать, пока я ещё могу их на путь истинный направить, кого увещеваниями, а кого и розгами.
— Кречет с вами, Пётр Алексеевич, вы никак уходить с поста надумали? — ужаснулся перспективам Медведев. Почему-то именно сейчас в глаза бросилась крайняя усталость императора. Если раньше он сутками мог сидеть в кабинете, разгребая государственные завалы, то теперь совещания всё чаще перепоручал сыновьям, контролируя лишь их общий ход. Седины у императора тоже прибавилось, как и морщин.
— Не дождёшься, Дима, — тяжело выдохнул император и откинулся в кресле, — меня отсюда могут только вперёд ногами вынести. Вот только никогда не знаешь, когда это самое «вперёд ногами» приключится, вот и решил форсировать обучение детей. А то один войны родов, не разобравшись, одобряет, вторая и вовсе кренделя выписывает любо дорого взглянуть, войну между родами спровоцировала, а третий…
Что сделал третий, император закончить не успел, ведь Андрей Петрович вошёл в кабинет отца, на ходу кивнув Медведеву. За ним в кабинет размашистой походкой влетел Подорожников и передал императору очередной бумажный пакет с алхимией.
— Отец, там у графа Комарина первенец родился, надо бы поздравить, — коротко и по существу уведомил императора принц, нахмурившись при виде принимаемых отцом таблеток. — Сам или мне?
— Сам, — с усталой улыбкой отреагировал император. — Первенец — это важно!
Подорожников при этих новостях побледнел и тут же, извинившись, ретировался из кабинета на ходу набирая номер на мобилете.
— Дмитрий Фёдорович, продолжим уже завтра, если не горит ничего, — завершил совещание император.
Медведев кивнул и также покинул кабинет.
— Сын, значит, надо бы поздравить… — повторил Пётр Алексеевич, наблюдая, как Андрей мнётся и не решается ему сообщить что-то ещё. — Не томи уже, говори, — махнул он рукой. — А то не бог весть что придумать успею.
Принц Андрей кивнул и нажал на один из артефактов, встроенных в рабочий стол отца. Вокруг них сразу же возник непропускающий звуки наружу туманный купол, скрывающий заодно и всё происходящее внутри.
— Отец, ты, наверное, заметил, что последнее время я сам не свой…
— Да уж сложно не заметить, — поддержал сына император, — я уж, грешным делом, подумал, что ты влюбился.
— Нет, — покачал головой принц Андрей, и взгляд его невольно упал на рисунок принцессы Софьи на столе отца. — Сейчас наступил такой момент, когда ты либо доверишься мне, либо мы упустим такую возможность для империи, которой не было и не будет ещё долго.
— Андрей, не пугай меня, — нахмурился император, — тебя как будто сектанты обработали. Ты же у нас образец здравомыслия, что за фатализм?
— Пап, — Андрей и вовсе по-домашнему обратился к отцу, — поклянись не делать поспешных выводов и не рубить сплеча, и я исполню одну из твоих самых заветных мечт!
— Андрей… — Пётр Алексеевич не понимал, что происходит.
— Пап, клянусь Кречетом, всё, что я сделаю и покажу тебе после, будет безопасно для тебя и для империи!
Над плечом сына появился знак искренности клятвы, но Пётр Алексеевич всё ещё не решался соглашаться на туманное во всех смыслах предложение сына.
— Пап, соглашайся… Если не ради меня, то ради неё… — Андрей показал на картину его давным-давно пропавшей без вести тётки Софьи. Это был удар ниже пояса. Именно сейчас, когда всё рассыпалось пеплом в руках…
Император уже вдохнул, чтобы засыпать сына вопросами, когда тот сказал всего два слова:
