— Благодарю за столь изящное решение проблемы, — склонил я голову уважительно в сторону Кречета, отчего тот даже расплылся в победной улыбке. Пришлось обломать ему всё удовольствие. — Но вынужден внести поправки в ваше предложение. Поскольку мои запасы адамантия несоизмеримо выше, и у меня нет желания брать под опеку ещё и род этой… — я снова намеренно пропустил любые обозначения Солнечной Нэко, — то справедливым будет изъятие у неё четырëх пятых объёма адамантия, получение клятвы о ненападении на мои рода и невмешательстве в их дела, а также взятие обязательств её родом ближайшие пять поколений брать замуж лишь представительниц рода Инари и Эсфес в супруги главе рода и трём его главным наследникам. Конечно же, в случае, если ваша сестра лжёт.
В пантеоне снова воцарилась тишина. Каждый из богов примерял на себя мои условия. Кречет что-то тихо выговаривал Солнечной Нэко, но та только отмахивалась, победно взирая на меня.
«Ты уверен?» — Комаро рискнул обратиться ко мне напрямую, но я пока проигнорировал его обращение, обдумывая слова клятвы, чтобы не врать уж совсем. Лучшая ложь — это полуправда. Вот и мне сейчас необходимо было подобрать слова таким образом, чтобы не стать клятвопреступником.
— Наша сестра принимает условия! — спустя минуту произнёс Кречет. — Но если вы оба лжёте, то пантеон разделит между собой ваши запасы адамантия.
«Вот это, я понимаю, наглость! И харя не треснет! — в этот момент я восхищался Кречетом. — Вот же с*ка изворотливая! Тоже так хочу!»
— Дамы вперёд! — я с насмешкой махнул крылом, уступая Солнечной Нэко, но та возмутилась:
— Пусть наш гость приступает.
Да пожалуйста, мне же проще выбрать удобные формулировки. Нэко по моему довольному блеску глаз уже начала догадываться, что зря уступила инициативу, но отступать было уже поздно.
— Клянусь запасами собственного адамантия, что не убивал богиню Инари. Клянусь, что она получила причитающийся ей адамантий и даже больше ожидаемого ею, — в этом месте адамантий внутри меня заржал, а Комаро закашлялся от выбранной мною формулировки. — Клянусь адамантием, что не захватывал силой княжеский род Инари, переход рода под моё крыло осуществился добровольно.
С каждой клятвой лицо Солнечной Нэко бледнело. Она перестала сиять лучами светила, начиная понимать, как вляпалась. Богиня пытливо выискивала хотя бы намёк на исход адамантия из моего средоточия магии и не находила.
— Ах, да! И я клянусь запасами собственного адамантия, что не причастен к попытке захвата земель местного бога Комаро. Здесь, извините, не я у вас отметился!
Я демонстративно зевнул, обнажая пасть, полную зубов, в которой Солнечная Нэко не без труда, но всё же смогла бы поместиться.
— Ваша очередь! — издевался я над богиней. — И чтобы вы не забыли обвинения, я вам их перечислю: организация нападения на мой род, провокация божественной войны с целью прироста землями и людьми и как следствие увеличения собственного количества верующих. Прошу в клятве упомянуть именно эти аспекты. Ах да, была же ещё и клевета про нападение на чужие земли. Интересно, кто вас надоумил?
После этих слов перья на груди Кречета чуть встопорщились, выдавая его с головой.
— Намерения изменчивы, они не могут быть предметом клятвы, — проклекотал Кречет, прикрывая свою сообщницу, разом растерявшую весь запал.
— Я клянусь адамантием, что не имею отношения к развязыванию божественной войны между Эсфесом и драконидами. Это всё ваши дела, меня они не касаются. Не смейте перекладывать на меня ответственность за вашу несдержанность.
Нужно было видеть в этот момент морду Красного Дракона. Если бы мог, он бы вцепился Нэко в загривок и хрустнул хрящами её прекрасной шейки, но глава фракции драконидов сохранял стоическое молчание.
Богиня выдохнула и прислушалась к себе, пытаясь понять, не началась ли потеря столь бережно копимого адамантия из-за словесного словоблудия.
«Адамантий?..» — осторожно уточнил я.
«Не торопи события, пусть поверит, что уже почти избежала наказания!» — азартно отозвался во мне божественный металл.
Божественная полукошка воспрянула духом и продолжила:
— Я клянусь адамантием, что не была организатором нападения на род Эсфес. Я всего лишь потребовала от драконов наказать самозванца из их племени, посмевшего нарушить древнее уложение о разграничении сфер влияния.
Солнечная Нэко, а вместе с ней Кречет и Красный Дракон затаили дыхание, ожидая, пронесёт или не пронесёт хитрую богиню. Не пронесло.
Это было красиво. Нэко, как стояла возле Кречета, так и начала стремительно терять краски и уменьшаться в размерах. С кожи её облетали микроскопические серебристые частички, свиваясь в пылевой смерч напротив хитрозадой богини, надеявшейся обмануть всех и загрести жар чужими руками.
В глазах Нэко плескался первобытный ужас. Она пыталась руками ловить утекающий сквозь пальцы адамантий, но тот безразлично ускользал, формируя напротив богини её точную копию из божественного метала.
— Нет! Нет! Нет! Я не хотела так! Я приношу свои извинения. Меня дезинформировали. Я больше так не буду! Вернись!
