Пётр Алексеевич медленно приходил в себя в лазарете. Характерный запах лекарств сразу снимал все вопросы по собственному местоположению. Голова гудела, будто после похмелья, но тело в первые за последние дни не ломило и не грозило рассыпаться от любого неосторожного движения. Последнее, что Пётр Алексеевич помнил, это амфитеатр посреди пустыни и коронация Комарина в качестве императора.
«Приснится же такое! — подумалось императору. — А ведь Боря божился, что мозги до последнего будут в норме».
Но стоило открыть глаза, как он увидел того самого Комарина, сидящего на кресле у лазаретной койки.
— Вы даже не в первой сотне человек, кого я ожидал бы увидеть подле себя в лазарете, Михаил Юрьевич. Следовательно, должна быть весомая причина, чтобы это были именно вы, — не стал ходить вокруг да около император.
— Всё верно, Пётр Алексеевич, — не стал спорить Комарин. — Что вы помните из последних часов?
— Думаю, что всё, — пожал плечами император, — если это только не бред воспалённого сознания. Помню уговоры сына отправиться с ним, вашу коронацию, сестру, потерянную полторы сотни лет назад и найденную посреди пустыни в другом мире, насколько я мог судить по повышенному магическому фону.
— Всё верно, — Комарин согласно кивал, — это не бред. Андрей действительно пригласил вас на мою коронацию без моего ведома. Делалось это для дальнейшего заключения договора между империями с целью обмена технологиями и прочими товарами. Он за несколько лет смог оценить перспективность от подобного союза. У нас есть образцы артефактов такого уровня, которые на голову выше российских. Не говоря уже о самых обычных алхимических ресурсах. К тому же время у нас течёт быстрее, а это, сами понимаете, какие перспективы открывает. Взамен планировалось выторговать у вас автономию на земли в Хмарёво для создания здесь представительства империи Сашари.
Комарин передал доклад в картонной папке, где мелким убористым почерком сына расписывались перспективы и самые скромные экономические прибыли от сотрудничества с новоявленной империей. Суммы впечатляли, как и направления взаимодействий.
— Но Андрей не знал, что Кречет наказал вас за неповиновение и лишил божественного дара. Поэтому чуть случайно не ускорил вашу кончину. По прикидкам Софьи Алексеевны жить вам осталось не более полугода, несмотря на все старания моего будущего тестя.
— И это уже вызнали, — тяжело вздохнул император. — Вы поразительно осведомлены о том, о чём не в курсе даже моя семья.
— Момент такой, что приходится играть в открытую. Касаемо вашей сестры… Хотите пообщаться?
— Ещё спрашиваете… Как она у вас оказалась?
Комарин вкратце пересказал историю про многомиллионный заказ за его голову, размещённый из Японии, и его поиски заказчика, а после раскрыл роль Кречета в бесследной пропаже сестры.
— Вы уж простите, но тотем ваш — тварь первостатейная! Удивляюсь только, как с таким мировоззрением можно было наградить божественными дарами, завязанными на справедливости.
Последние слова Пётр Алексеевич оставил без ответа, обдумывая ситуацию с Софьей. Он и сам подозревал об участии Кречета в пропаже сестры, но отец молчал, а с бога ответа не потребуешь. Вышло так, что сестрой попросту откупились за собственные грязные грешки.
— Михаил Юрьевич, вы сейчас столь прямолинейны, что у меня закрадываются нехорошие предчувствия, — честно признался император. Он не боялся, что его убьют. Всё же клятву служения никто не отменял, но и не понимал причин для такой откровенности. — До этого вам прекрасно удавалось обходиться полуправдами. Настолько прекрасно, что вы скрыли обнаружение тонкого места на своих землях, сорвали государственное освоение открытой изнанки с целью собственного обогащения, успев меньше чем за полгода стать там императором. Стремительный карьерный взлёт из баронов в императоры, вы не находите? Теперь же вы пытаетесь манипулировать моим состоянием здоровья и привязанностью к семье, чтобы выторговать себе как можно более выгодные условия сотрудничества.
Комарин раздумывал где-то с минуту, прежде чем заговорить.
