— Ему я ещё один макр покажу, — не стал я вдаваться в подробности какой. В моих планах было показать императору нашу довольно откровенную беседу, где мы частично вскрыли свои карты и заключили союз равных. Это несколько упростило бы процесс дальнейших объяснений.
Далее принцессами занялся Густав Ильдер, мой датский вассал. Тот уже только качал головой, когда к нему на сеанс «косметологии» привели сперва одну принцессу, а после на «лекарскую диагностику» другую. Оба принца взяли на себя роль переговорщиков в присутствии ментатора, чтобы у того не было даже тени сомнения в законности его действий.
А после мы произвели фурор своим появлением, правда, войдя всё же не порталом, а через потайной ход из-за стеновой панели в кабинет императора. Состояние здоровья у нашедшихся отпрысков тут же проверил Подорожников, спустя десять минут подтвердив его идеальность. Принцессы отправились в свои покои, а мне предстояло ввести присутствующих в курс дела.
— Итак, господа. Не более суток назад по объективному времени произошла некоторая размолвка между нашими богами-покровителями: Комаром и Кречетом. Результатом стали полномасштабные боевые действия на землях Комариных, которые закончились с результатом, не устроившим божественные коалиции. Потому они несколько отмотали время назад и договорились разойтись миром. Так уж вышло, что в процессе вы, Пётр Алексеевич, попросили политического убежища для ваших детей. И я его обеспечил.
Мария Петровна, услышав мои пояснения, и вовсе не знала, как себя вести. С одной стороны, она ликовала, что всё завершилось и её семья осталась в целости и невредимости, а с другой… отчаянно трусила, не зная, в каком свете будет представлено её участие во всём этом.
— Но как же Мария? — возмутился император. — Неужто из-за ваших размолвок ей не досталось места?
— Напротив, Пётр Алексеевич, — продолжил я, — Мария Петровна, имея некую дополнительную информацию от первоисточника, решила пожертвовать своей жизнью и спасти вас с вашими соратниками: Дмитрием Фёдоровичем, Данилой Андреевичем и Борисом Сергеевичем. А выжив, вместе с вами возглавила атаку регулярных подразделений наших войск на армию нежити, оказавшуюся на наших землях.
— Ну… Мар-рия! — потрясённо выдохнул император, глядя на пунцовую дочь, которая взглядом умоляла меня не раскрывать всех подробностей. — Не ожидал!
— А как мы оказались таким составом на ваших землях, Михаил Юрьевич? — дотошно уточнял Медведев.
— Так свадьба у меня была со Светланой Борисовной, — ответил я правду, расстёгивая запонку и закатывая рукав рубашки, — вот и брачная татуировка никуда не делась, что удивительно лично для меня, если честно, ведь ей положено бы появиться сегодня вечером.
У Подорожникова начался нервный тик от новостей.
— К-как Света и малыш?
— Живы и здоровы, Борис Сергеевич, тоже находились в эвакуации всё это время.
— А армия… где сейчас? — задал вполне закономерный в текущей ситуации вопрос Орлов.
— Там, где ей и положено быть. Переброска должна была начаться в районе шести вечера.
— Михаил Юрьевич, вы же понимаете, что это звучит… — император не мог подобрать культурных слов.
— … звучит, будто вы — пациент лечебницы для душевнобольных, — закончил за него мой тесть.
— Понимаю, но ваши сыновья прожили сегодняшний день в прошлой версии событий до момента эвакуации, которая началась где-то в районе десяти вечера, потому смогут подтвердить правдивость моих слов.
Взгляды всех присутствующих скрестились на Александре и Андрее.
— Почему вы помните больше, чем мы все? — задал принцам на удивление здравый вопрос Медведев. Подумав, я пришёл к выводу, что это связано ещё и со способностью Дмитрия Фёдоровича, который мог ситуативно останавливать время на краткие мгновения и потому хоть немного имел представление о возможностях воздействия на время.
— Мы в момент нападения находились в безопасности на изнанке, временные изменения же затронули лишь наш мир, — ответил за всех Андрей Петрович.
— Сутки… для всего мира… это же… дох*… — не выдержал Медведев. — Их там явно не двое было.
— Не двое, — согласился я. — Потому нам и повезло пережить такое событие, как божественная война.
В кабинете воцарилась тишина. Каждый из присутствующих думал о чем-то своём, я же решился чуть разрядить атмосферу:
— Господа, наш обряд боги засвидетельствовали, но я тут подумал, что негоже Борису Сергеевичу не помнить, как он единственную дочь замуж отдавал. Потому приглашаю всех вечером на тихое мероприятие в семейном кругу.
— Может, не надо? — это реплика принадлежала Андрею Петровичу. — Вы уж простите, Михаил Юрьевич, но я начинаю бояться ваших
Остальные несмело улыбнулись, а император опустил ладонь на стол и высказался:
— Ещё чего, свадьба не обряд прощания, можно и дважды отгулять. Пока мои соратники будут готовить армию, лекарей и службу имперской безопасности к этому торжеству, я хотел бы остаться наедине с моими детьми и Михаилом Юрьевичем.
Медведев, Орлов и Подорожников склонили головы в знак прощания и удалились. Я же остался наедине с императорской семьёй.
