В этот раз даже я даже планировал осмотреться без спешки. Но у моего творения были свои планы. Стоило порталу закрыться у меня за спиной, саженец у меня в горшке начал расти со скоростью в геометрической прогрессии. Причем касалось это как побегов, так и корневища. Меньше, чем через минуту, горшок у меня в руках лопнул, земля осыпалась, а огромные лозы, словно живые, потянулись к колонным, увивая их, цепляясь за всевозможные выступы и трещины. В зале разом посветлело от белоснежных бутонов, набухающих на побегах. Гирлянды свисали с потолка, словно я был в тропических джунглях, а не под землёй. А уж зелёное пламя за спинкой трона и вовсе приобрело вид цветочной свадебной арки.
— Песец! — констатировал я, глядя на буйство жизни в чертогах Смерти. Хер его теперь знает, кто это сможет обуздать: маг жизни, маг смерти или вовсе маг природы? Правда, два из трёх здесь загнутся. Прикинув, что лозы из серьги Винограда приобрели частичную разумность, смешавшись с моей кровью, я решил повторить попытку.
Выпустив эфемерный коготь, я сделал надрез на лозе и у себя на ладони, соединив их. Стоило соку растения и моей крови смешаться, как я обратился к цветочку:
«Дорогая или дорогой, уж не знаю кем ты вышло у меня, имей совесть! Не ешь всё за один присест! А то плохо станет, сам же уничтожишь свою питательную среду! Запас некротической энергии здесь не бесконечный. Опустошишь и умрёшь по собственной глупости и жадности!»
Мне показалось, что бутоны разом повернули свои нераскрытые головки в мою сторону, будто прислушиваясь. А потом последовал и вовсе неожиданный ответ:
«Вку-у-усно!»
Приплыли. Раньше мне хоть не отвечали. А теперь что? Переборщил с кровью? С другой стороны, хер бы с ним. Лишь бы случайно не уничтожить легион по глупости.
«Знаю, что вкусно! Но это как с кровью, стоит хотя бы раз поддаться, и голод будет постоянно тебя преследовать, пока окончательно не уничтожишь всё, что тебе дорого и себя самого».
«А как же цвести?»
«А это самое главное. Цвести просто так — это путь в никуда. Твою красоту и аромат оценят лишь те, кто добровольно поделится с тобой энергией через шипы. А ты их за это отблагодаришь».
«Честный обмен».
«Да, честный обмен!» — обрадовался я понятливости цветка.
«Мне нравится!»
«Обещаешь не хулиганить и пределы зала не покидать?» — попробовал я говорить с собственным творением как с ребёнком.
«А если никто не придёт?» — лепестки растения даже поникли в ужасе от такой перспективы.
«Придут, поверь мне! Хозяйка скоро появится. И она будет очень тебе рада. До этого живые цветы не переживали её прикосновение».
«Бедная!»
«Только пусть к шипам прикасается на всякий случай, — добавил я, чуть подумав. Мало ли, у неё энергия концентрированней, чем местный фон. — И передавай от меня извинения. Трижды являлся на свидание и всё без цветов. Вот реабилитируюсь».
Кустик захихикал совершенно по-девичьи.
«Хорошо!»
Уходил я из тронного зала слегка ошалевшим. Уверенности, что цветочек выполнит своё обещание, не было никакой. Почему-то подумалось, что и Смерть может не обрадоваться подобному подарку. Поэтому, перед тем как закрыть портал, я сказал:
— Если ей не понравится, пусть не убивает! Я тебя заберу! Мы в ответе за тех, кого приручили! Так ей и передай.
Почему-то я был уверен, что цветок меня прекрасно услышал даже без кровной связи.
«Надо бы Гемоса изъять из Талейрана и отправить воспитателем сюда на время. Он, помнится, ксенобиологом собирался быть» — размышлял я, возвращаясь в палаццо дель Те к ужину. Посвоевольничав в чужом доме, я решил предупредить хозяйку, соблюдая хотя бы минимальные правила приличия.
«Агафья, ты всё ещё с Бланш-старшей?» — уточнил покровной связи у вампирши.
«Да, в саркофаге. Мобилет твой отыскали, кстати».
«Передай Легату, что я оставил для её Госпожи букетик с извинениями. Пусть не пугается».
«Миша, ты же понимаешь, что только что раззадорил мою фантазию до предела? — тут же отреагировала Агафья. — Что значит „пусть не пугается“? Там есть чему пугаться?»
«Розу на выставке для принцессы помнишь?»
«Помню».
«Виноградовский ген селекции, чтоб его, проснулся. Я что-то подобное и для Госпожи Смерти сделал. Не должно помереть от прикосновения. Но выкорчевывать это с помощью магии смерти не советую, только хуже сделает. Да и в принципе любой магии», — я замолчал, прикинув, что чисто технически, цветочек можно было угробить только пустотной гранатой, откачав магию полностью. И то не факт.
«Выкорчёвывать? — переспросила баронесса. — Ты им там дендрарий под землёй организовал, что ли?»
«Оно само!»
Агафья расхохоталась.
«Первые лет пятнадцать твоего воспитания я слышала эту фразу по сто раз на дню. Потом реже, но теперь… — она смеялась чуть ли не до слёз. — Я хочу это видеть!»
«Хрена с два!»
