По ощущениям два дня всё же пошли мне на пользу в части сортировки сознанием обрывков своих и чужих воспоминаний. Пусть я не мог взяться сразу за их изучение, но радовало, что маячившее на горизонте безумие стыдливо ушло в тень, позволяя пользоваться собственным даром в полном объёме.
И пока Агафья продолжала вынимать душу из Талейрана, я решил начать с уменьшения поголовья спящих красавиц у себя в камерах. Первыми на очереди были вдовствующие герцогини Занзара, которые каким-то чудом пережили смерть собственного мужа и свои собственные.
Блондинка Изабелла и лысая Сильвия смотрели друг на друга с ненавистью даже после стольких лет:
— Убийца и предательница! — шипела Сильвия, ныне каким-то чудом вошедшая в род одного из оливочных баронов. — Если бы ты держала язык за зубами, он был бы жив!
Белла же даже не реагировала ядовитые упрёки соперницы. Она рассматривала меня бездушным пустым взглядом, словно препарировала лягушку.
— И как скоро я умру? — отреагировал я единственным возможным способом на проявление дара предвидения смерти.
— Не сегодня, — коротко отрезала донна Белла.
— Следует ли мне знать подробности?
Магичка раздумывала не дольше секунды, но всё же ответила:
— Оживи своего врага. Это поможет!
Вот за что я обожал оракулов и прочих предсказателей в этом мире, так это за то, что они ничего понятней не делают. Всё только сильнее запутывается, но по итогу всё оказывается именно так, как они и говорили. Тот же Атараши, когда-то застрявший во временной петле пытался спасти Ольгу, но не смог, но подсказал мне идею с самой петлёй. Оракул, предрёкший смерть семье Комариных, по итогу сподвиг родителей Михаила на безумные вещи ради спасения их детей. И так во всём.
— А можно хотя бы какой-то намёк в отношении врага? — устало уточнил я. — У меня личное кладбище десятками тысяч душ исчисляется. Если я оживлю всех, то получу восстание мертвецов.
Белла отрицательно мотнула головой и обмякла на постели.
— Актриса и истеричка, — процедила Сильвия в девичестве Соларо. — Она всегда так делала, желая привлечь к себе внимание.
— Вам ли не знать, что дар у всех действует по-разному, — заступился я вдовствующую герцогиню. — Кстати, какое умение у вас?
— Я вижу плетения.
— И всё? — удивился я. — А как же солнечная энергия, её дозирование и прочее?
— Когда видишь плетение, можно наловчиться ювелирно смешивать любые дары, субстанции и даже…
Она умолкла и отвела взгляд.
— И даже души, — закончил я за Сильвию. — Вы помогли уравновесить творение последнего герцога. Сам бы он не смог.
— Это творение было высшим проявлением его любви. И за это нас всех убили, — по гладкой, словно бок оливки, коже скатилась слеза сожаления.
— Прекращайте, донна Сильвия. Сейчас переигрываете вы, — покачал я головой. — Вы с донной Беллой живее всех живых, а последний герцог и не умирал вовсе. Скорее всего, его прокляли и заточили где-то, иначе вы с донной Беллой уже давно попрощались бы со здравым рассудком.
К этой мысли я пришёл, размышляя над словами духа рода и вспоминая собственный разнообразный опыт. Я знал лишь одно место, где душу и тело нельзя было обнаружить за четыре сотни лет. Божественный пространственный карман. В такой в своё время драконы украли Тэймэй вместе с островом. Я туда даже портал не мог открыть. Не было координат у этого места. Другой вопрос, кто так ополчился на герцога? Виноград не мог, он в тот момент то ли в спячке был, то ли личную жизнь налаживал. Чёрный Единорог? Этот имел отношение к магии смерти, но, как я понял, не жаловал подопечные роды частым контактом.
Но проверить всё же следовало.
«Комаро, а можешь уточнить у Чёрного Единорога, не он ли проклял и заточил последнего герцога Занзара?» — обратился я к главному информатору в местном пантеоне.
«Не он, — лаконично ответил покровитель Комариных и Занзара. — Ты думаешь, я не узнавал? Мне сказали, что вмешалась сущность высшего порядка».
Если это так, то у меня появилась плюс одна причина тащиться в парижский город мёртвых, кроме как работать курьером для адамантия.
— Дамы, — я обратился в вдовствующим герцогиням, — невиновных здесь нет, кругом одни виноватые. Можете грызться хоть до конца дней своих или соперницы, но я бы рекомендовал посидеть и подумать, чего лично вы хотите от остатка своей жизни. Это явно не затворничество длиной в четыре века, — я демонстративно посмотрел на донну Беллу, — и не навязанный брак по расчёту, — теперь взгляд достался донне Сильвии. — Когда надумаете что-то, поговорим.
Следующими были сербские шпионки Гецко. Без информационного торнадо в сознании читать их было легко и даже приятно. Воспоминания текли полноводной рекой, легкой прохладой касаясь разума.
В этой миссии горе-шпионок наняли граждане лягушатники. Сам ли Талейран или через подставных лиц, но целью было уничтожение рода Борромео.
«Надо будет прояснить, чем они им так дорогу перешли? Отказом меня прикопать в болоте или ещё чем?» — сделал себе зарубку в памяти.
