– Каждый служит Господу по мере своих сил, отец, – заметил он. – С 1555 по 1560 год вы усиленно занимались в тайном архиве
– Его преподобие выяснил, что один бухгалтер его брата совершил это в полной тайне; бухгалтера примерно наказали, – кротко ответил отец Ксавье.
– Верно, бухгалтер его брата. Удивительно, как этому бухгалтеру удалось узнать, какие именно товары необходимо закупать, если точно об этом было известно лишь архиепископу и самому королю Филиппу.
Отец Ксавье улыбнулся и наклонил голову, дабы показать, что действительно странно, каким образом бухгалтер сумел все это выяснить.
– Верно ли, что этот человек смог самым удивительным образом лишить себя жизни прямо в темнице, до того как дело дошло до суда? Впрочем, не важно. С 1567 по 1568 год вы служили духовником дона Карлоса, испанского инфанта; после прискорбного несчастного случая, приведшего к смерти инфанта, – духовником молодого архиепископа Рудольфа Австрийского во время пребывания оного при дворе нашего всекатолического короля Филиппа в Мадриде, а затем – в Вене, по 1576 год, когда архиепископ Рудольф стал императором Рудольфом. По возвращении из Вены вы служили помощником епископа Духа Святого в Мексике и внесли свою лепту в успехи местного трибунала святой инквизиции по 1585 год. После этого ваше имя постоянно попадает в различные хроники Испании. В настоящее время вы помогаете помощнику архиепископа Толедо нести его тяжелую ношу – добиваться должности архиепископа. – Кардинал де Гаэте откинулся назад. Ни единого раза за всю его долгую речь ему не пришлось делать паузу, чтобы вспомнить все необходимые факты. – Я ничего не упустил, отец Ксавье?
– Сведения вашего преосвященства поистине всеобъемлющи, – ответил отец Ксавье, совершенно преднамеренно употребляя ненавистный тому титул.
– Человек с вашим опытом и в вашем возрасте должен был бы занимать высокое место в церковной иерархии, а не быть простым советником епископов и кардиналов.
– Моя задача – служить католической церкви.
Кардинал де Гаэте некоторое время пристально всматривался в лицо отца Ксавье.
– Вы должны вновь отправиться ко двору кайзера Рудольфа, – сказал он наконец. – В Прагу.
Отец Ксавье, как наяву, увидел перед собой бледное, с впалыми щеками лицо кайзера Рудольфа, ежедневно сочившееся тупой, еле сдерживаемой ненавистью слабого и ненадежного духа, за которой пыталось спрятаться еще более сильное чувство – страх. Рудольф на данный момент уже почти пятнадцать лет был императором Священной Римской империи. С тех пор как отец Ксавье видел его в последний раз, Рудольф фон Габсбург, если верить слухам, отправился в путешествие во тьму суеверия, в пагубную притягательность алхимии и в начинающееся безумие. Империя раскачивалась под его правлением между верой и ересью, подаваясь в сторону ереси. Отец Ксавье после первой же встречи понял, что демоны власти, ответственности и собственной непригодности перемелют Рудольфа. Было даже удивительно, что он еще десять лет назад полностью с ума не сошел.
– Он меня ненавидит, – неожиданно прямо сообщил отец Ксавье.
– Кайзер Рудольф ненавидит все, что имеет отношение к католической церкви, – процедил кардинал Мадруццо. – И все, что имеет отношение к протестантам, он тоже ненавидит. Точно так же, как и мусульман. Единственное, что он любит, – это алхимия и его собрание редкостей; единственные, кого он слушает, – это астрологи, которые кружат стаями над его двором, как мухи над кучей навоза.
Кардинала де Гаэте покоробили эти резкие слова, однако он ничего не возразил.
– Ваша служба в католической церкви ведет вас в Прагу, хотите вы этого или нет, отец Ксавье.
Тот пожал плечами.
– Я работаю там, где нужен моему Господу Богу и святому отцу, – ответил он.
Глаза кардинала де Гаэте засверкали.
– Вы работаете там, где
На лице отца Ксавье не дрогнул ни один мускул: священник не хотел показать, что надеялся спровоцировать именно такой ответ. Теперь он знал, на каком свете находится.