Как только он замолчал, Андрей повернулся. Аббат возвращался, идя спиной вперед. За ним следовали два черных монаха. Первый сжимал левой рукой горло аббата, а правой крепко вцепился в его рясу. Другой держал такой же арбалет, как и у брата Павла. Он прицелился, и на мгновение показалось, что низкорослый монах настолько потерял самообладание, что его качнуло. Но потом он снова выпрямился, и Андрей увидел, что монах неотвратимо целится в него.
– Ошибочка вышла, – заметил один из вошедших черных монахов. – Мы все оставим это помещение, и как можно быстрее.
– Застрели их, – прохрипел аббат.
Брат Павел застыл на месте.
– Нас четверо, – вмешался монах, который держал аббата за горло. – Ты можешь застрелить лишь одного из нас. И, что бы после этого ни случилось с тобой, в одном ты можешь быть абсолютно уверен: аббат тоже не выживет.
С огромным усилием Андрей оторвал взгляд от нацелившейся на него стрелы арбалета. Крепко держащий аббата монах подошел к нему, капюшон упал у него с головы, и Андрей увидел широкое ухмыляющееся лицо Киприана. Черная ряса сползла на пол, и выяснилось, что это было пальто доминиканца, испачканное засохшей кровью и землей.
– К сожалению, мы не успели занять места в экипаже, – произнес Киприан.
Вторым черным монахом была Агнесс. Она держала на прицеле брата Павла. Аббат застонал и попробовал повторить свой приказ, но Киприан сжал его еще сильнее, и лицо аббата залилось темно-красной краской.
– Долго он так не выдержит, – обратился Киприан к брату Павлу. – Брось оружие.
– Это один из черных монахов? – спросила Агнесс. – Это один из тех, кто сжег мой дом?
Брат Павел резко повернул голову. От этого движения его капюшон соскользнул назад и открыл бледное лицо измученного мужчины – избитого, ободранного, в ссадинах, удрученного горем. Его глаза широко распахнулись, когда он посмотрел на Агнесс и понял,
– Не на ту напал, идиот! – полным ненависти голосом крикнула Агнесс.
Брат Павел резко повернул арбалет. Андрей выпрямил ноги и толкнул ими стол. Столешница с силой ударила низкорослого монаха. От удара он согнулся пополам. Арбалет выстрелил, но стрела попала в стол, не причинив никому вреда. Брат Павел упал на пол. Аббат начал размахивать руками, пытаясь освободиться. Киприан скрутил его, зажал шею и заломил руку за спину. Тощий аббат, совсем как ребенок, повис на руках юноши.
Вдруг с улицы послышались крики.
– Хватай этого! – выдохнул Киприан.
Андрей подскочил к брату Павлу, который с трудом поднимался на ноги. Если бы не лысая макушка монаха, он бы схватил его за голову и потащил за волосы, а потом, возможно, навалился бы на него. Но из-за тонзуры он вынужден был схватить его под руки. Он практически не почувствовал веса в своих руках, и, так как монах вскрикнул, когда ему надавили на ребра, жажда убийства у Андрея улетучилась. Он сдавил ему рукой горло и подтащил к себе. По его руке пробежали мурашки от мысли, что это такой же человек, как и тот, у которого на совести висит убийство его родителей.
– Давайте, отец Эрнандо! – закричал Киприан. – Вы первый!
Доминиканец поспешил к двери. За ним последовал Киприан с аббатом. Потом подбежала Агнесс, и когда она проходила через дверь в своем белом в складках пальто и с развевающимися волосами, то казалась похожей на амазонку, переселившуюся из мифов в реальность. Андрей посильнее прижал к себе барахтающегося черного монаха и, спотыкаясь, направился к выходу. За дверью лежали две неподвижные черные фигуры – часовые, которых аббат хотел привести с собой. Они должны были сразу же заступить на пост, после того как Андрей и Эрнандо зайдут в келью: аббат с самого начала не собирался отпускать их.
Возле этих двоих стояли три других монаха из монастыря и громко звали на помощь. Крики застряли у них в горле, когда они увидели чужих. Киприан толкнул одного из них на пол, двое других с воплями убежали вглубь здания. Юноша повел своих в противоположном направлении.
Коридор проходил через широкие ворота на лестницу и к открытой арке, за ней находились передний двор монастыря и главные ворота, ведущие в город. Андрей перепрыгивал через две-три ступеньки, практически неся монаха, который отчаянно пытался вырваться. Он достиг арки ворот вместе с остальными, увидел, как наклонился Киприан, и в тот же момент услышал металлический звон арбалетных болтов, пролетающих мимо. Киприан выругался. Андрей увидел служителей монастыря, занявших позиции у главных ворот и натянувших свои арбалеты, а чуть поодаль заметил еще одного, выглядывающего поверх стены, огораживающей территорию монастырского сада: монах уперся в верхний ряд стены длинной палкой, и она изрыгнула огонь и чад.
Возле Андрея взорвался кусок отделки арки ворот размером с кулак, и осколки ударили ему в лицо. Между постройками слышался треск. Монахи, которые сбежались к месту пожара и в панике пытались его потушить, отбрасывали огромные танцующие демонические тени на стены монастырской церкви.
– Назад! – закричал Киприан.
