При описании аутодафе в Толедо я опирался на труды историка Жаклин Дозуа. Политическую ситуацию, приведшую к тому, что помощник архиепископа Лоайса (еще одна историческая личность вместе со своими дочерьми) предал своего патрона, я при описании соответствующей сцены несколько упростил, потому что она слишком уж запутана. Отмечу здесь лишь то, что еще один брат императора Рудольфа, а именно Альбрехт фон Габсбург, в свое время занимал должность архиепископа Толедо и умудрился не присутствовать ни на одном из душераздирающих зрелищ сжигания еретиков.
Если же вы считаете, что я полностью выдумал волнующую ситуацию со смертью трех Пап подряд в течение нескольких месяцев, то вынужден вас огорчить: эта фатальная «текучка кадров» на Святом престоле соответствует исторической реальности (разница лишь в причинах – см. выше). И если вы задаетесь вопросом, по какой чрезвычайной причине капитан швейцарских алебардистов и его заместитель непременно должны быть отцом и сыном, то опять-таки хочу вас заверить в том, что таковы исторические факты. Если бы только можно было выдумать все те истории, которые жизнь пишет прямо у нас под носом!
При дворе императора Рудольфа бросается в глаза стоящая близко к нему и его исторически оправданному неврозу неразлучная пара – барон Розмберка и верховный судья Лобкович. По отношению к обоим я позволил себе значительные вольности. Впрочем, хочу признаться, что в реальности они были большими профессионалами. Также я не могу поручиться, что Джованни Ското действительно соблазнил жену верховного судьи, хотя она в таком случае, возможно, была бы единственной женщиной в Праге, с которой ему не удалось переспать. На этом месте я также могу приподнять завесу над тайной, куда исчез мастер Ското, после того как господа Ди и Келли сделали невозможной его дальнейшую жизнь в Праге, – он обосновался при дворе герцога Иоанна фон Кобура, где некоторое время спустя соблазнил герцогиню и стал причиной трагических событий.
Вот Хранителей я действительно выдумал, за исключением аббата Мартина Корытко, чрезвычайно неоднозначного монаха из Браунау (Брумова). Говорят, его терпимость по отношению к протестантам привела к постройке церкви Святого Вацлава у Нижних ворот Браунау, из-за запланированного сноса которой в 1618 году в Праге выбрасывали людей из окон, что и привело к началу Тридцатилетней войны. Личности, которая таким образом несла ответственность за начало ужасной войны, я просто не мог не уделить подобающего ей места в своем романе.
Доктор Гваринони, лейб-медик императора Рудольфа, тоже реально существовал. Честно говоря, из всех придворных кайзера я выдумал лишь карлика, с таким безразличием приветствовавшего Андрея во время его первой встречи с императором. Возможно, у него и был карлик, ведь исторические источники умалчивают о большом количестве чрезвычайно интересных личностей!
Отец Ксавье – полностью вымышленный персонаж; однако его эволюция вполне достоверно отражает характер действительно существовавших личностей в доминиканском ордене тех времен.
В романе присутствует описание ландшафта, так впечатлившего меня во время моих изысканий, что я перенес его в свой труд, хотя на самом деле протагонисты во время своего пути из Праги в Браунау никак не могли проезжать в описанных местах, разве что они сделали бы гигантский и совершенно ненужный крюк: я имею в виду города на скалах – Теплице и Адерсбах. Они лежат к северо-западу от Браунау и создают фантастическое пространство из скалистых башен, эпических героев, окаменевших великанов и многого другого. Туристические маршруты пронизывают эту местность: представители турфирм облазили тут все вдоль и поперек. В былые годы эти города служили убежищем для контрабандистов, грабителей с большой дороги и других преступников, что я и отразил вкратце в своем повествовании. Сегодня же опасность для жизни представляют лишь попытки приобрести сувенир для детишек у банды орущих подростков.
Борьба между Реформацией и Контрреформацией во время действия романа уже развернулась в полную силу, и, хотя многие люди того времени понимали, что эта поездка приведет всех к катастрофе, похоже, никто не был способен остановить ее, и прежде всего – кучеры (то есть Папа и император). Великие политические умы, такие как епископ Мельхиор Хлесль, пытались, пользуясь подвернувшимся случаем, натянуть вожжи; но обычные и тогда, и сейчас мелкие умы в основном занимались тем, что пытались спасти свою жизнь и имущество. Ужасная катастрофа, которую они не предчувствовали и которая произошла в Европе между 1618 и 1648 годами, уничтожила как первых, так и вторых. Но это опять-таки совсем другая история.
