Епископ Мельхиор закрыл книгу и вместе с императором бережно положил ее на землю. Они осторожно завернули ее в чехол. Тяжелой поступью подошли два солдата, подняли ее и с напряженными лицами поволокли к экипажу императора. Они положили книгу внутрь и захлопнули дверцы. Аббат Мартин ждал, что сейчас либо погибнет мир, либо разверзнутся небеса… Но ничего не случилось.
Кайзер повернулся и качнулся к нему.
– И, как всегда, улыбается, – процедил сквозь зубы Киприан.
– Мы благодарны вам, – сказал император и протянул руку.
Аббат Мартин схватился за нее, как во сне, и пожал.
– Для меня большая честь передать этот священный артефакт под надзор вашего величества, – прохрипел он.
Император кивнул и, приближаясь к своему экипажу, бросил взгляд на врача. Бородатый мужчина поднял большой палец и вытер ладонью лоб. Аббат слышал, как епископ Мельхиор, сопровождавший кайзера, сказал: «Если ваше величество позволит, я отвезу доктора Гваринони в Прагу». Потом он больше ничего не понял и бросил взгляд через плечо на Киприана.
– У него копия, – сказал он так тихо, словно не хотел, чтобы его услышали.
– Да, но он этого не знает, – возразил Киприан. – Скоро весь мир будет верить, что у него оригинал. И больше не будет никаких авантюристов, втянутых в эту историю и верящих, что они смогут спасти христианский мир с помощью оружия или хитростью дьявола. Если же такие люди все же объявятся, они должны будут подумать, как им выманить разрешение у императора порыться в его личной коллекции.
– Но копия никуда не годится. Нет ключа для кода.
– Какая жалость! – вздохнул Киприан.
Аббат Мартин повесил голову.
– Я не справился, – объяснил он спустя некоторое время.
– Но почему? Оригинал, как и раньше, находится под вашим покровительством где-то здесь, внизу. Следите за ним так же хорошо.
– Нет. Я попытался защитить мир от библии дьявола, но на самом деле я защищал всего лишь книгу. И мне бы никогда этого не удалось, если бы рядом не было вас и вашего дяди. Я попытался защитить книгу, жертвуя своими друзьями. Вы с епископом попробовали защитить своих друзей, а вместе с ними и весь христианский мир. Я не справился.
Он поднял голову и взглянул на Киприана. Он смотрел так, словно сортировал события, за которые он, аббат Мартин, нес ответственность: резня двадцать лет тому назад, убийства, которые начал Павел по его поручению, горящий дом, смерть Павла…
– Да, – сказал Киприан, не уклоняясь от взгляда аббата.
– Я благодарен вам за все, что вы сделали.
Неожиданно Киприан вынул две монеты и протянул их аббату Мартину. Тот узнал в них два медальона, которые носили Хранители.
– Они принадлежат вам. Один был у Павла. Второй, – мрачная улыбка промелькнула на лице Киприана, – потерял один сумасшедший, который двадцать лет тому назад убил десять женщин и детей. Когда он хотел убить свою одиннадцатую жертву, товарищ застрелил его из арбалета. Вы, конечно же, знаете эту историю…
Аббат уставился на Киприана. У него было такое чувство, словно он смотрит в длинный туннель, а в его конце сверкает образ маленького мальчика, который через мгновенье исчез в мишуре мелкого града.
– …даже если вам кажется, что это происходило в другой стране и в другое время. Уничтожьте эту вещь. Все началось именно с нее.
– Откуда… – заикаясь, начал аббат.
Киприан поднял глаза:
– Пришел епископ. Вам нужно обсудить еще пару вопросов. Возможно, Бог простит вас.
– Да, – прошептал аббат, чувствуя себя так, словно его пушили. Медальоны, как ледяной огонь, жгли его ладони. – Но сам я не смогу этого сделать.
Великий инквизитор де Кирога чувствовал раздражение из-за такого беспокойства. Жизнь человека слишком коротка, чтобы выполнить все задания, которые дает ему Бог, а тем более чтобы заботиться еще и о вещах, для выполнения которых у него есть подчиненные. Он еще больше разозлился, когда узнал о причине этого беспокойства.
– Почтовый голубь, ваше высокопреосвященство.
– Ну и?
– Он попал к нам через григорианскую цепь, ваше высокопреосвященство.
Григорианской цепью была сеть со станциями и почтовыми голубями, которая объединяла полмира. Она носила имя Папы Григория IX, впервые назначившего постоянную комиссию по борьбе с ересью. Папа Григорий IX стал тем, кто поручил доминиканцам исполнять связанные с этим обязанности. Использовать почтовых голубей григорианской цепи было дозволено только членам ордена.
– Ну и?
– Он был направлен в Прагу.
– Кто у нас есть в Праге?
– Никого, ваше высокопреосвященство.
– Дай сюда!
Великий инквизитор просмотрел сообщение. Ему не нужен был пергамент, который протянул ассистент. Его мозг содержал все коды, которые использовали служители Церкви для корреспонденции, хранившиеся так же, как и каждое добродушное замечание любого его современника, которого он когда-либо встречал и которое могло указывать на скрытую ересь. Продолговатое, с крючковатым носом лицо кардинала де Кирога выглядело уставшим, обвисшие веки говорили о духовной несостоятельности – прекрасная маскировка для острого, как нож, неутомимого духа. Наконец он поднял взгляд, и его ассистент невольно выпрямился.
