Курилла был ошеломлен и теперь размышлял о чем-то почти немыслимом: Шестой отряд скрывал, как умерла Норгроув. Рейнджер не был уверен, насколько высоко зашло сокрытие. Он вызвал командира «Серебряного» эскадрона Мэтта Бернса в Баграм. Курилла хотел посмотреть, как отреагирует Бернс, когда «морской котик» просмотрит видео высокой четкости. Несмотря на хорошие отношения с Бернсом, Курилла опасался, что «морской котик» замешан в сокрытии информации. Бернс смотрел и, как и Курилла, мгновенно понял всю серьезность происходящего. Бернс сказал Курилле, что он не знал, что Норгроув убили «морские котики» случайно брошенной гранатой. Курилла был удовлетворен тем, что Бернс говорил правду.
Затем Бернс отправил своего главстаршину Уильяма Кинга в Джелалабад, чтобы сопоставить это с отрядом, проводившем миссию. Кинг прибыл в Джелалабад, нашел Фила Райана и привел Грега Эндрюса в офис, спустя почти сорок восемь часов после окончания миссии.
«Ты что-нибудь знал об этом?» - спросил Фил Грега. «Сначала», - вспоминал позже Фил, - «он был такой: «Нет, я не знал»». Мгновение спустя Грег признал правду. «Я знал», - процитировал Райан слова Грега, сказанные ему. «Мои ребята пришли ко мне и рассказали». Позже Фил рассказал о своей реакции на признание Грега: «У меня заболел чертов живот».
После признания Грега, командование подтвердило полковнику Курилле, что Бен, вопреки всем основным тактикам и протоколам спасения заложников, бросил гранату. Генерал Петреус обратился к британскому правительству с просьбой внести правки в эту историю. Президент Обама позвонил королеве Елизавете II, чтобы исправить свои слова. Это были «морские котики», по ошибке убившие Норгроув, сказал американский президент британскому монарху.1367
Генерал Петреус приказал провести расследование и чтобы возглавить его, назначил старшего офицера по специальным операциям, генерал-майора Джозефа Вотела. Последствия расследования Вотела, которое позже было обнародовано, были немедленными и разрушительными для части. Большая часть его была сосредоточена на тактических задачах и сложной хореографии во время миссии. Но показания Вотела, данные под присягой, также выявили культуру безнаказанности и отсутствия честности, которая в части процветала. Один высокопоставленный армейский офицер специальных операций, который помогал проводить расследование и руководил десятками операций Шестого отряда SEAL во время войны, описал то, что стало результатом расследования Вотела, как «момент, о котором я вам говорил». Поскольку правительства США и Великобритании внимательно следили за миссией, ошибка «морских котиков» и последующее ненадлежащее поведение обеспечили такой уровень внешнего контроля, с которым SEAL ранее не сталкивались. Подозрения о преступном поведении командования и отсутствии ответственности были наконец разоблачены, пусть и за секретным занавесом элитного военного подразделения. Что беспокоило многих в сообществе специальных операций, так это то, что если Шестой отряд так выполнял задание, когда за ними наблюдало много посторонних, то как же они вели себя, когда посторонних не было?
Расследование было, по сути, первым и единственным случаем, когда посторонние разрушили стену молчания командования и получили возможность заглянуть внутрь. Допросы ясно показали, насколько опустошен был «Серебряный» эскадрон из-за того, что они не смогли спасти Норгроув. Несколько высокопоставленных «морских котиков», включая капитана 3-го ранга Фасселла прерывались на полуслове, заливаясь слезами, когда они описывали, как нашли Норгроув мертвой. Даже в сухих военных протоколах сквозят их эмоции, самоотверженность и мужество. «Мы знали, что входить в это было очень рискованно», - сказал Фасселл Вотелу. «Я дал нам примерно 20-процентную вероятность того, что той ночью «птица» будет сбита». Позже Фасселл описал предварительную оценку, которую он представил своему начальству. «Я думал, что если она там, я даю ей 15-процентный шанс выжить. Я думаю, что есть действительно большая вероятность того, что они казнят ее, и я думал, что у нас есть 20-процентная вероятность того, что в этой долине произойдет что-то катастрофическое». Фасселла спросили, не была ли миссия слишком рискованной, чтобы ее одобрили. «Нет, я не думаю, что ее не следовало начинать, сэр. Я думаю, что это был большой риск, но это наша работа, и мы идем ее выполнять», - ответил он. Часть настолько преуспело в проведении рейдов, что, когда дело дошло до операции, где им нужно было посадить вертолет, а затем пересечь крутой горный склон с рыхлым сланцем и валунами и продвигаться в гору к своей цели, они вышли с полной верой в то, что одержат победу, даже когда шансы были почти невероятными.
