– У тебя один глаз, по-моему, ниже другого. Ты стал похож на одного из таджиков. Он тоже все время косит. Кто тебя так разукрасил?
– Создатель, – Снеговик произнес это слово с придыханием.
– Хмяу, он тебя когда-нибудь сведет с ума… Между прочим, твой создатель сегодня о чем-то долго толковал с таджиками. На него это не похоже. Обычно он из дома не выходит и ни с кем подолгу не разговаривает.
– О чем же он говорил?
– Откуда мне знать? Я же не такой полиглот, как ты. Ты бы включил свою снежную связь, и сам все узнал.
– Мне энергию беречь надо.
– А что тебе с ней делать? Все равно стоишь на месте, как истукан.
– Может еще пригодиться. Как чувствует себя Байкал?
– Не знаю. Я к их будке подойти не могу. Прохор издалека меня чувствует… Мляу! – кошка резко поднялась. – Этот сумасшедший идет…
К детской площадке приближался Юлий Васильевич. Ему снова удалось ускользнуть от жены.
– Я, лучше, пойду, – сказала Миима. – Если что-нибудь неординарное случится, я тебе сообщу…
Она плавной поступью пошла вверх по дороге. В последние дни ей много приходилось ходить, и она успокаивала себя тем, что долгие прогулки на свежем воздухе идут на пользу ее шерсти.
– Он не сумасшедший, – сказал Снеговик, как бы продолжая разговор с кошкой, – он несчастный. Бедолага застрял в прошлом, и выбраться оттуда никак не может.
Юлий Федорович остановился напротив Снеговика и некоторое время изучал следы вокруг него. Он даже присел на корточки, чтобы внимательнее рассмотреть каждый след. За этим занятием и застал его Генерал.
– Здравствуйте, Юлий Васильевич, – сказал он, неожиданно вынырнув из-за поворота.
Бывший чиновник так увлекся, что не заметил его приближения. Он вздрогнул и резко обернулся. Уставший Трифон плелся сзади хозяина и обнюхивал все углы.
– Вас заинтересовала эта скульптурная композиция? – тон Генерала был оскорбительно насмешливым.
Юлий Васильевич затушевался и поспешно поднялся, отряхивая колени.
– Эм-м, – он зачмокал губами в смятении, – Потерял где-то…
– Что потеряли? Запонку?
– Не важно.
– Ну, конечно…
– А вы как поживаете? – Юлий Васильевич поспешил перевести разговор на другую тему.
– Да, вот, ходил в Штаб. Хотел поставить на место этого…, – лицо Генерал презрительно передернулось, – … Лешеньку.
– И что же?
– Нету его. Представляете себе?! Устал он. Отгул взял. Будет только завтра, как сказали мне. Перетрудился, поганец. Совсем они здесь от рук отбились. Таджики, вон, пилят какие-то бревна без присмотра. А для чего, спрашивается, пилят? Не иначе, как на продажу.
Пока Генерал с бывшим чиновником разговаривали, Снеговик перекинулся парой слов с Трифоном.
– Быстро ты себе голову поправил, – удивился пес.
– У меня есть друзья. Помогли.
– Неплохо поправили. Почти как новый. А хочешь, еще раз поиграем в эту игру? Я сейчас хозяина немного вперед отпущу, а сам…
Соблазн был велик. «Еще пару мегаватт мне бы не помешало», – подумал Снеговик, вспомнив тепло рук Создателя. Но, вместе с тем, он осознавал, что один и тот же трюк за день – это, с одной стороны, признак дурного тона, а, с другой стороны – риск.
Старики в это время стали прощаться.
– Будьте здоровы, Семен Петрович, – сказал бывший чиновник.
– И вам не простудиться, Юлий Васильевич. Запонку свою в другом месте поищите, – ответил Генерал с прежним ехидством в голосе.
Генерал проводил бывшего чиновника долгим взглядом, пока тот не завернул за угол смежной улицы.
– Не дай Бог вот так вот…, – вслух подумал он. – Трифон, за мной…
Генерал пошел к своему дому.
– Ну, что? Поиграем? – снова предложил Трифон.
– А ты успеешь? – Снеговик еще сомневался, но принять окончательное решение ему не дали. Трифон прыгнул без разбега.
Генерал, как назло, в последний момент обернулся.
– Трифон! Фу! – заорал он своим командирским басом.
Массивный ризеншнауцер уже в полете покорно сложил лапы, пытаясь затормозить, и врезался в Снеговика всем телом.
Взметнулся небольшой снежный фонтан. Глухо брякнуло отлетевшее ведро, ударившись о голову деревянного гнома.
– Трифон, – Генерал недоуменно глядел на собаку, – зачем ты это сделал? Он тебе мешал?
Пес отряхивался от снега и не смел поднять глаза на хозяина.
Генерал осмотрел обломки. В холодном солдатском сердце промелькнула искорка сожаления.
– Ну и дурак же ты, Трифон… Пошли домой.
«Дети нового сделают. Этот отжил свой век», – успокаивал себя Семен Петрович по пути к дому.
– Ты как?– напоследок спросил пес.
– Немного перебор, – прохрипел Снеговик.
«Не пренебрегай дурными предчувствиями», – вспомнился ему один из тезисов Кодекса.
От него остался только нижний шар, все остальные части раскололись и их куски валялись по всей детской площадке.
– Надеюсь, твои друзья снова тебя исправят.
Трифон побежал за хозяином, не чувствуя никакой вины.
Через пару минут после этого происшествия на крышу грибка опустились однояйцевые близнецы.
– Кошмар-р-р! – заорали они вслух.
– Зовите Слышащую, – тихим дрожащим голосом попросил Снеговик. – Я, кажется, теряю себя…
Он чувствовал, как сила уходит от него. Еще немного и он не сможет понимать языка ворон.
– Кар-р-р! – заорали близнецы. – Дер-р-ржись!
