Вороны тоже пропали куда-то, Байкал был на привязи, даже Трифон с Генералом решили сегодня прогуляться другой дорогой. Лишь однажды мимо прошла важная дама в шубе вместе с аккуратно подстриженной собачкой, но эта парочка не обратила на Снеговика никакого внимания. Пуделиха Жизель мысленно продолжала хихикать по поводу Трифона и думала о том, как он постыдно выглядел в ее величественных глазах. Снеговику не захотелось с ней разговаривать. Не то, чтобы она не понравилась ему своей спесивостью, просто он не хотел нарушать ее внутренний настрой пугающим голосом из неоткуда. Ведь она обязательно испугается, и будет недовольна тем, что испугалась. В общем-то, неплохая собачка, но немного испорченная хозяевами…
К счастью, в это время его навестили две полевые мышки. Одна из них уже однажды приходила, и Снеговик с ней разговаривал. Ее звали Бегунья. Она привела с собой мужа. Вернее, одного из мужей. Снеговик знал, что полевые мыши живут по законам матриархата и имеют несколько мужей.
– Кланяйся, сырная плесень, – приказала Бегунья. – Это существо почти бог. Он умеет видеть еду на расстоянии.
Мышь-муж сделал некое подобие поклона. Бегунья тоже стала подобострастно нырять вниз своей головкой, стоя на задних лапках.
В прошлый раз Бегунья пожаловалась, что зимой ей и ее многочисленному семейству жить очень голодно, и Снеговик, по доброте своей, охотно указал несколько мест в поселке, где хранится пища, и нет мышеловок. С тех пор Мышь верила в сверхъестественное происхождение Снеговика.
– Что вы, – засмущался он от таких почестей, – сейчас же перестаньте кланяться. Я никакой не бог. Я даже не Дед Мороз. Я просто делаю свое дело, на которое способен. Ведь вы тоже можете делать многое, из того, что я делать не умею. Как вас зовут? – спросил он мыша-мужа.
– Псись, – пискнул тот и тут же получил от Бегуньи оплеуху.
– Я же тебе предупреждала – не говори вслух.
– Насколько я знаю, «псись» – на вашем языке означает «становиться мертвым»? – спросил Снеговик.
– Так оно и есть, – угодливо захихикала Бегунья. – Он так умеет притворяться мертвым, что даже кошки обходят его стороной, когда он это сделает. Ну-ка покажи!
Псись бухнулся на спину и сложил лапки. Абсолютная недвижимость. Только лапки на секунду дрогнули в агонии и тут же замерли. Снеговик даже не чуял его мыслей. Перед ним действительно был труп и большой талант.
– Да хватит же! – Снеговику стало немного не по себе.
– Псись, оживи! – приказала мышь.
Тот вскочил и присел на задние лапы.
– Дурак дураком, но я люблю его в такие минуты, – Бегунья растрогалась.
– В самом деле, поразительное умение, – искренне восхитился Снеговик.
– Кланяйся же, кланяйся! – приговаривала мышь и поддавала лапкой мужа по затылку.
Тот послушно кланялся.
«Женская власть – самая страшная из властей», – подумал Снеговик и сам же устыдился своей мысли.
– Я вам еще деток приведу показать, – сказал Бегунья. – Одна моя доченька умеет воровать сыр из мышеловки так молниеносно, что успевает убежать прежде, чем сработает пружинка. Раньше она была главной нашей кормилицей.
– А теперь-то вам хватает еды?
– Хватало до вчерашнего дня, но теперь в том месте, где ты нам указал, поставили какую-то страшную штуку. Она мигает красным светом и от нее так болит голова, что невозможно стерпеть. Нам пришлось уйти.
– Ах, беда!
– Да-а, – жалобно пискнула мышка, – голодаем уже второй день.
«Придется потратить немного энергии», – понял Снеговик и тут же окинул мысленным локатором близлежащие дома.
Штука с красным мигающим светом, называлась электронным отпугивателем грызунов. Такими устройствами были снабжены уже все дома поселка. По всей видимости, ненасытное семейство Бегуньи успело везде наследить, и люди, не надеясь на мышеловки, а надеясь на научно-технический прогресс, таким манером обезопасили свои запасы. Был только один дом, где такой штуки еще не было. Это был дом Создателя…
– Что ж. Помогу я вам, – сказал Снеговик.
– О, спаситель! – воскликнула мышь и тут же накинулась на своего мужа. – Кланяйся, кланяйся!
Анюта честно прочла двадцать страниц, а потом добросовестно отыграла этюд и сонату. Недоверчивая мама заставила пересказать то, что она прочитала, и заставила еще раз сыграть сонату в своем присутствии. Анюта сыграла и ни разу не сбилась.
– А теперь можно на лыжах? – спросила девочка.
– С папой договаривайся.
– Папа, мама разрешила! – Анюта с криком и топотом сбежала на первый этаж.
Вадим уже смазывал лыжи мазью. Он не очень-то хотел сейчас куда-то идти, но по опыту знал, что лыжная прогулка принесет ему удовольствие. Главное – тронуться с места.
Во всяких начинаниях Вадим больше всего не любил вот эти самые начинания, то есть подготовительную суету. Анька носилась из угла в угол в поисках то ватных штанов, то свитера, то шарфа, Катерина заставляла надеть не этот свитер, а другой, Лютеция гавкала громче обычного, а Вадим – уже полностью готовый – должен был ждать в дверях и курить…
