— Опер сказал, что за это время заказ, скорее всего, будет снят в связи с безвременной кончиной крёстного отца европейского района. И что управление полиции русского района не хочет вмешиваться в дела своих уважаемых партнёров. Но и не может позволить, чтобы их хаос распространился на наших законопослушных граждан.
— Это он правильно сказал. — Поднимаю чемодан на прилавок и открываю его. Всё заказанное на месте. — Сколько с меня?
— Нисколько! Ещё перед Скуратовым к отцу заглянул представитель Братвы и сообщил, что мы больше не должны платить им за защиту.
— Очень любезно с их стороны. Кстати, ты можешь продать топор клоуна.
— Я думаю, когда вас признают в Злодейнете и магазин станет официальным сувенирным центром Шутника, мы выставим этот топор на витрину.
— Ну или так. Ладно, передавай привет отцу, Скуратову и Братве, если зайдут. А насчёт этой мафии напиши на страничке, что я взял заказ на самого себя и скоро приду за своими ста тысячами.
— Отец просил уточнить, сколько вы хотите и куда переводить ваш процент за продажу сувениров с вашим мерчем?
Деньги, конечно, не помешают, вот только коммерциализация образа Шутника идёт в полном противоречии с идеей, которую он олицетворяет. А если я в самом начале заложу подобное противоречие в формируемый образ, он далеко не уедет. Мне же важнее энергетическая подпитка от фанатов, чем их деньги. Нет, остальные злодеи, чьи образы включали в себя погоню за деньгами и властью, получали и то и другое и можно без хлеба. Но мне так делать нельзя. Да, лучше с самого начала устранить все недопонимания. А деньги я заработаю как авантюрист. Ну в крайнем случае пойду грабить Триаду и Доктора Зло. Но строить бизнес на образе презирающего власть и богатство анархиста, эта черта, которую моя совесть не может переступить.
— Десять процентов. Зарегистрирую благотворительный фонд с собой, как главным учредителем. И переводи на него всю мою долю. Используй эти средства для… помощи приютам домашних животных. Ближайших, само собой. Ну или там сама смотри, кому больше нужна помощь.
— Приют может повесить табличку, что находится под вашей охра… покровительством?
— Если это им поможет, пускай. Ладно, мне пора. Больше сюда приходить не буду, — достаю смартфон и вывожу на экран список игр, — запоминай, как будем держать связь…
Чувствую себя то ли Ван Хельсингом, то ли сыном Брюса Ли, который выкопался из могилы и в компании с вороном пошёл мстить своим врагам. Что у них общего? Оба носили плащи. Ван Хельсинг ещё и шляпу, так что по этому критерию, я сейчас ближе к нему. Зато по дизайну плаща, купленному мной всё в том же магазине «Всё для Хэллоуина» я больше напоминаю персонажа фильма «Ворон». Первой экранизации, само собой, с Брэндоном Ли. Да и аурная маска в виде лёгкого грима присутствует. Но шляпа всё меняет, и я больше похож на борца с нечистью, чем на неупокоенного рокера.
Почему на мне чёрный плащ, а не жизнерадостный красный костюм в стиле Джокера, нашедшего маску Локи? Потому что я направляюсь на похороны Злого Тони. Вернее, его брата, но, думаю, они смогут разделить одну могилу по-братски.
План ликвидации Тони был взят мной из фильма «Наёмные убийцы» с Сильвестром Сталлоне и Антонио Бандерасом. Последний, чтобы подстрелить проблемного клиента, сначала убил его более доступного брата, а саму цель подкараулил на его похоронах. Вот и Злой Тони вместе с ближайшими членами своё мафиозной группировки соберутся завтра, нет, уже сегодня, на семейном кладбище, куда я и направляюсь заранее. С чемоданом гранат и фейерверков повышенной мощности, чтобы подготовить праздничный переход в иной мир большей части этого филиала сицилийской мафии.
Я только десять минут иду по ночным окраинам Нью-Токио, а за мной уже начали следить. Пять человек сзади. И сколько ждёт впереди, неизвестно.
Аномальная зона, накрывшая шестнадцать лет назад Токио представляла собой не круг, как это принято объяснять в средней школе. Её форма напоминала кляксу. Если бы её рисунок использовали в тесте Роршаха и показали бы той же Джей, она бы сразу сказала, что на картинке нарисовано пятно, оставленное после клоуна, на которого упала наковальня. На самом деле аномальная зона возникла в местах самой сильной концентрации ужаса и смерти во время демонического вторжения. Но демоны нападали хаотически, в результате на окраинах Токио оказались районы вообще не затронутые или слабо затронутые паникой.
Когда Токио отстраивали, спонсоры новой свободной зоны, естественно, хотели вкладываться только в землю с максимальной концентрацией астральной энергии. Самым ценной в этом отношении оказался центр города. А может это просто пропаганда властей, продававших там землю в десятки раз дороже, чем цены в районах иностранных спонсоров? Но в одном все были уверены чётко — непострадавшие окраины Токио, не обладают никакой аномальной ценностью. Да их даже восстанавливать никому не пришлось, просто они сменили владельцев. Со времени Большой стройки и до сих пор в них живут гастарбайтеры со всего мира.
