Алексей засмотрелся на огонек горелки и не заметил, как задремал. Проснулся он оттого, что Валентина толкнула его в плечо:
– Эй, казак, иди ложись. Я в углу тебе постелила.
Алексей потер глаза:
– Нет, спасибо. Все равно не усну.
Валентина улыбнулась, рассматривая его молодое лицо с пушком редких волос над верхней губой.
– Ну-ну, а под мою колыбельную засопел, как младенец.
– Под хорошую колыбельную можно и задремать, – ответил ей в тон Алексей и, чуть смутившись, добавил: – Но ведь вы не будете петь мне ее всю ночь.
Она тихонько засмеялась своей шутке и, махнув рукой, продолжала:
– И как сладко ты во сне улыбался. Небось девушка приснилась?
Алексей смущенно потупился, и Валентина не стала настаивать.
– Ладно, тогда давай кофе попьем, я тоже спать не могу. Надо будет проверить аптечку. Чует мое сердце, скоро шумно здесь будет.
Алексей согласно кивнул:
– Будет, но Данила знает, что делает!
Валентина, возясь в ящике со съестными припасами, ответила:
– Надеюсь. И откуда вы только взялись на нашу голову!
– Из Китеж-града!
Посмотрев краем глаза на Алексея, Валентина вздохнула, покачала головой и ничего не ответила.
Илья поднялся на верхний этаж полуразрушенного дома и прошелся по длинному гулкому коридору, заглядывая по очереди в каждую квартиру. Вернее, в то, что от них осталось. Приходилось ступать очень осторожно, перешагивать через выбитые двери, сломанные стулья, разбросанные книги, вещи. Под ногами постоянно что-то скрипело, хрустело или трещало. «Это хорошо, – подумал Илья, – значит, если кто-то захочет подняться за мной сюда, ему не удастся сделать это бесшумно». Наконец Илья выбрал одну комнату, из окна которой были отлично видны площадь и одинокая фигура его старшего побратима, все так же неподвижно стоявшая возле столба света.
– Ну вот, брат, я уже и на месте, – прошептал еле слышно Илья, устраиваясь поудобнее в своем наблюдательном пункте. – Если что, я – рядом!
Он мысленно послал сигнал Даниле, и тот, будто почувствовав это, посмотрел в его сторону.
