Когда дым рассеялся, «тигр» уже лежал на спине, вверх колесами, и свинцовые пули пулеметов вырвали из его каучуковых покрышек куски резины. Дрожь прекратилась, на экране замелькали фигурки роботов в камуфляжной окраске. Они двигались, как в компьютерной игре-стрелялке. Генерал Джонсон довольно хмыкнул, увидев, как слаженно и уверенно мазы начали передвигаться по пересеченной местности, прикрывая друг друга и выплевывая короткие языки пламени. В комнату ворвались звуки боя. Автоматы роботов коротко лаяли, и на них никто не огрызался. Большая часть выбралась на гребень воронки и стала поливать свинцом территорию вокруг себя.
– Вот видите, – показывая рукой на экран, начал свой рассказ Джонсон. – Почти никто не сопротивляется.
Но в следующее мгновение экран закрыло чье-то лицо, как будто кто-то заглянул прямо в глазок видеокамеры, потом по экрану побежали серые полосы, а звук боя запнулся на середине ноты.
Джонсон, довольный, заулыбался:
– Как я и ожидал, вертолет сбит ракетой «трехсотого», но это не может повлиять на исход боя, так как все мазы управляются автономно через спутник.
Он увидел побелевшее лицо Кисенгера и, поняв эту бледность по-своему, быстро разъяснил:
– Вы не волнуйтесь. После ночного инцидента мы немного перестраховались. И не стали посылать в зону людей. Пилот управляет машиной из соседнего зала, как и все остальные парни. Думаю, они уже закончили свое дело, а технику после заберет другой вертолет.
– Да плевать мне на то, что вы думаете! – рыкнул Гарри. – Что там дальше происходит? Вы видели лицо?
Это был Султанов.
И, срываясь на истерический крик, закончил:
– Не дай бог, если они его убьют. Мне он нужен живым, пока не…
Кисенгер запнулся на полуслове и, потрясая руками в воздухе, уставился на Джонсона:
– Вы меня понимаете?
Джонсон согласно кивнул и коротко приказал аналитику:
– Картинку со спутника. Живо!
Вилли побегал пальцами по клавиатуре, и на экране снова появилось изображение города и поля боя, правда, несколько с иного ракурса и менее четкое. Вилли подкрутил резкость и от неожиданности ойкнул.
Джонсон тоже не удержался и громко выругался:
– Oh, shit![1] Что там происходит? Не могу в это поверить!
Первое, что они увидели, был приземистый «тигр», снова стоящий на своих колесах и грозящий своими пушками уже невидимому космическому спутнику. Потом он увидел, как какие-то детские фигурки начали бегать по песчаной чаше кратера и собирать, как грибы в корзины, разбросанное везде автоматическое оружие и порушенные детали мазов.
Несколько роботов стояло на склоне кратера без движения с вывернутыми кронштейнами-манипуляторами, как будто с поднятыми руками, а на дне кратера снова разгорался яркий огонь со словами о божественной справедливости в центре холодного пламени.
И пламя это находилось в руках женщины, которая стояла в позе Родины-матери, как на Мамаевом кургане.
Алексей почувствовал, как качнулась земля. Как будто кто-то толкнул его в бок и сказал: «Просыпайся, брат! Пора!» Он заворчал спросонья, не понимая, где находится:
– Да встаю я, Данила, встаю!
И открыл глаза. Но ничего не увидел. Вокруг него стояла кромешная темнота и запах пыли. Рядом кто-то ворочался и чиркал спичками о коробок. Алексей рывком сел и провел руками по лицу, думая, что кто-то накинул ему на голову повязку и именно она застилает ему свет. Но снова ничего не произошло. Лишь фосфоресцирующие стрелки наручных часов высветили ему время. Было около шести часов утра. Наконец кто-то из глубины подал голос:
– Да что же это такое? Руки дрожат, никак огонь зажечь не могу!
Алексей узнал голос Валентины.
– Валя, это ты? – спросил он, удивляясь тому, как странно звучит его голос в темноте.
– Я, а кто же еще?
– Что случилось?
– А я почем знаю! Вроде взорвалось что-то большое наверху. Вишь, как тряхнуло, аж лампу задуло.
Алексей прислушался. Его чуткие уши смогли уловить лишь сопение детей, которые спали в дальнем углу комнаты.
– А дети даже не проснулись! – сказал он вслух, но не Валентине, а сам себе, чтобы голосом снова раздвинуть надвигающуюся на него тьму.
– Спят, – ответила в темноте Валентина и тут же добавила: – И хорошо. Пусть спят! Меньше мешаться будут.
Алексей услышал, как Валентина встала.
– Ты куда?
– Надо попробовать выйти. Нас, кажется, завалило.
Алексей услышал, как Валентина подошла к кухонному столу и стала шарить по нему руками. Что-то упало, покатилось. Звякнуло. Валентина замерла, видимо, придерживая то, что упало. Потом снова начала шарить руками по столу.
– У нас уже такое было, – сказала она спокойно. – Нужно посмотреть, насколько сильно нас завалило.
Наконец, она нашла то, что искала. Зажигалку. Щелкнула кремнем. Появился маленький огонек, который с трудом осветил ей лицо и руки.
– Видишь, еле тлеет! Воздуха не хватает!
