Лаборанты закатывались от смеха. Толстый хрюкнул, и они засмеялись еще громче, а лампочка камеры наблюдения мигала, записывая и передавая все в комнату охраны. Как раз в этот момент там находилась Серая дама. Охранник побледнел, услышав шуточки этих двух «бессмертных» и сглотнул подступивший к горлу ком. Он знал Серую даму дольше других и надеялся, что она не выйдет из равновесия. В противном случае под горячую железную руку Серой дамы может попасть кто угодно, в том числе и он сам. На его радость она спокойно продолжала наблюдать за двумя придурками, которые продолжали изображать ее и персонал. Толстый достал девайс и начал зачитывать информацию монотонным голосом, а Тощий искажал лицо в гримасах страха, попутно стараясь не захлебнуться слюнями от смеха. Дама спокойно курила тонкие сигареты с яблочным ароматом, восседая на удобном кресле охранника, закинув ногу на ногу. Медленно затушив сигарету в стеклянной пепельнице, она констатировала:
– В принципе вполне похоже, – грациозно встала и спокойно вышла.
Охранник, побелевший от страха, стер со лба седьмой холодный пот и подключил аудио связь с камерой жизнеобеспечения:
– Вам что придуркам жить надоело? Серая все это видела. Немедленно за работу!
Охранник обливался потом, старательно вытирая лоб трясущимися руками. Он был как натянутая пружина, которая вот-вот начнет раскручиваться и двигать весь механизм. Еще бы! Он столько лет работал здесь и видел куда больше, чем все остальные. Он знал, на что способна Серая дама и не понимал одного: почему эти оболтусы еще живы?!
Тощий и Толстяк забегали по камере как дристливые кошки в поисках пятого угла, собирая свои вещи и прибирая рабочее место.
– Твоя идея была! – ворчал Тощий.
– Я тебе не заставлял юбку напяливать, – отпирался Толстый.
Они переглянулись и снова закатились громким смехом. Охранник закатил глаза и хлопнул себя по лбу.
– Либо бессмертные, либо недоумки, – думал он, – Да какое либо, недоумки!
Образец 001 все так же лежал в камере, не подавая признаков активности мозга. В лаборатории, находящейся в том же секторе, что и камера жизнеобеспечения, команда генетиков экспериментировала с клетками крови и тканями образца. Уже два месяца они бились над созданием клонов. Ни одна из яйцеклеток с внедренным ДНК образца 001 не развилась до полноценного эмбриона. Бесчисленное количество колбочек, пробирок, гудящих аппаратов и копошащиеся специалисты, работающие на износ, слились в рабочем хаосе. Профессор генетик Жозе Вида Гаста безвылазно пропадал в лаборатории без сна уже третий день подряд, увлеченный экспериментом создания нового вида из предоставленных ему тканей.
– Porra! (матерится) Почему эмбрионы не живут более трех дней? Вся последняя партия погибла одновременно. Что я упускаю? Isto e merda! (дерьмо) – ругал он сам себя.
– Профессор, вам стоит отдохнуть, – обратилась к нему молоденькая темнокожая лаборантка в огромных очках с растрепанными волосами.
– Джудит, тебе самой стоит отдохнуть. Уже мешки под глазами. Не в твои двадцать лет так выглядеть.
Джудит была самой преуспевающей студенткой на курсе профессора Виды, и он согласился на эту весьма многообещающую, но засекреченную и от того в наше время опасную работу только при ее участии. Остальную команду он не знал, поэтому ему был необходим проверенный человек, на которого можно положиться и который не напортачит в эксперименте.
– Джу, проведи еще раз декодировку ДНК, мы что-то упускаем. Я вернусь через пару часов, Серая дама вызывает, – обратился профессор к своей помощнице, прочитав сообщение своего коммуникатора и, собрав диски с отчетами, вышел.
*****
Камера жизнеобеспечения.
– Я так устал лежать как овощ. Даже не могу вспомнить, что случилось со мной. Одно мне стало ясно из того, что я слышу вокруг себя: я нахожусь в каком-то контейнере и не могу управлять своим телом. Существа вокруг меня говорят на странном языке. Большинство слов мне понятны, но некоторые очень похожи на диалект солнечной системы. Это очень странно. Насколько я помню, солнечная система разрушена, и ее жители расселились по окружающим звездам. Из разговора этих двоих, что постоянно со мной, я понял, что они полные идиоты, потому что постоянно громко смеются, чамкаются и хрюкают. Спасибо урокам древних языков! Стоять, где я учился? Это так страшно – ничего не помнить. Вот свезло находиться в их компании столько времени… Нужно открыть глаза. Итак, сосредоточься. Давай же, хотя бы веки поднять. Веки с большим усилием поддаются, но я все равно ничего не вижу, только белая пелена. Ну хотя бы свет, значит я не закопан и еще жив. Не думал, что такое простое действие отнимет все мои силы. Я так устал, снова все кружится, и я погружаюсь в кромешную тьму.
Толстый, как всегда, уплетая очередной тюбик, на этот раз со вкусом пломбира, заметил изменения датчиков и замер, не вынимая его из рта.
– Мм, мм, – мычал он, тыкая сальным пальцем в монитор, – смотри на датчик. Он в сознании. Упс. Уже нет!
– Вызывай Серую, – решил Тощий.
