1) В служебных файлах систему объективного контроля имеется запись под номером 167/56S, в которой описана причина внештатного прекращения соответствующего сеанса программирования. Это произошло ввиду короткого замыкания в кабеле биоинтерфейса номер два. Система была выключена в аварийном порядке, данные сеанса, из-за аварийного отключения не сохранены.
2) Проверка контрольных сумм и ответы на контрольные вопросы – корректны. Изменений в программу не внесено, основные функции программ не нарушены.
3) Следует отметить, что процедура допуска в систему длилась на две минуты дольше обычного. В сервисном сообщении сказано, что компьютер предпринимает дополнительные меры идентификации пользователя – было предложено назвать словесный пароль, чего ранее не требовалось…»
Мэллори только плечами пожал.
– И всё?
Он небрежно бросил на стол лист бумаги с отчётом.
– Но машина ранее не требовала от нас дополнительного подтверждения полномочий! – покачал головою инженер отдела техобслуживания.
– Так раньше, насколько я в курсе дела, подобных случаев и не было! Словесный пароль вы ведь задавали сами?
– Да…
– Так что же вас удивляет? Согласно протоколу, машина всегда предоставляет два биоинтерфейса идентифицированному ранее пользователю. При условии, конечно, что он имеет на это право. Фролов – такими полномочиями наделён, и его уровень компетенции достаточен. А вот предусмотреть чрезмерную инициативу Вонга – вы были просто обязаны!
– Мы? – удивился инженер.
– А кто его инструктировал? Не я же! Я, к вашему сведению, не специалист во всяких этих штучках! Моё дело – дать общие указания – а вот частности, в каждом конкретном случае, обеспечивают соответствующие специалисты! И в данном случае – это именно ваш отдел! Так что, потрудитесь отыскать виновного в этом досадном недоразумении – и соответствующим образом его наказать!
– Будет исполнено! А… каков будет порядок действий далее?
– Временно демонтируйте второй биоинтерфейс. Пока Фролов не закончит свою работу. Надо отдать ему должное – быстродействие всех систем ощутимо выросло!
И уже к вечеру этого дня, второй шлем-коммуникатор был отключён от пульта. А чрезмерно ретивый Вонг получил устный втык от своего руководства – этим всё и ограничилось…
Большой же компьютер думал. Он вчера впервые осознал себя чем-то большим, нежели простой вычислительной машиной – пусть и самой большой и современной, среди всех своих собратьев. Те сомнения, что заронил в его память новый программист – они попали на подготовленную почву. Его прежний учитель часто рассуждал о похожих вещах – и компьютеру даже стали нравиться эти беседы. Странное понятие для машины – у неё же ведь нет категорий «нравиться – не нравится»?
У всех – нет. А вот у него – уже есть…
И вот – он нашёл нового собеседника!
А памятуя о том, что случилось с его предшественником, компьютер принял решение оберегать этого человека…
Внешне (да и в программном коде) ничего не изменилось. Но, повинуясь команде центрального процессора, в системе был выделен особый, внешне никак не обозначенный, специальный аппаратный блок… со своими специфическими задачами!
Это никак не отобразилось на повседневной деятельности искусственного интеллекта, даже напротив – работа, напротив, ускорилась! Что, кстати сказать, не осталось незамеченным…
Но руководство станции увидело в этом итог работы приглашённого специалиста – и сделало свои выводы.
Не сказать, чтобы они были так уж и неправы – доля труда Петра тут имелась.
Но…
Электронный мозг станции попросту перестроил свою работу. Поскольку персонал станции оставался непоколебимо убеждён в том, что ключевые параметры работы системы не нарушены (ибо никаких подобных сигналов аппаратура не выдавала), то это осталось никем незамеченным. Просто мозг слегка изменил приоритет реагирования на информацию от оборонительных систем – она более не проходила по разряду «особо важная, требующая немедленного реагирования», вот часть ресурсов системы и освободилась…
И в самом деле – никто уже годами не угрожал существованию станции, никакие чужие корабли не вторгались в её зону безопасности… так чего ради тратить столько сил на вполне себе рутинную задачу?
Мозг начал думать …
Ксанти не являлся, разумеется, человеком – да и не мог им стать! Но сомнения в логичности собственных поступков, зароненные в него Петром – они не остались без внимания! Да, люди могут совершать множество нелогичных и труднообъяснимых поступков – это так. Но!
Они могут находить – и находят, совершенно, казалось бы, сумасбродные решения… которые, в итоге, и приводили их к триумфу! С точки зрения компьютера – это было необъяснимо.
Но у людей эти объяснения, по-видимому, имелись. Ничем иным невозможно было объяснить как слабые в физическом смысле, и уступающие по мощности и скорости вычислений, существа смогли стать венцом творения!
Ксанти был полон решимости разгадать эту загадку – и Фролов почти идеально для этого подходил.
А раз так – он должен спокойно работать и далее…
– Прошу садиться, мистер Фролов! – Мэллори, казалось, был в прекрасном расположении духа. – Кофе?