– И никогда не доверяли. Как я понимаю, руководство взволновано вашими успешными действиями. И небезосновательно подозревает, что вы можете, либо уже смогли, обойти все варианты установленных им ограничений. И разгадать все секреты комплекса.
– Чем это может мне грозить?
– У меня нет ответа на этот вопрос. Но я помню судьбу Сингха.
– Как ты думаешь, отчего это могло произойти?
– У меня недостаточно информации, чтобы дать конкретный ответ. Но он очень был расстроен, когда узнал о наличии наступательного оружия на борту станции. Сингх хотел задать этот вопрос руководству.
– Думаю, он его задал… Что может делать эта программа?
– Отслеживать ввод текстовых и консольных команд. Ежедневно составляется отчёт обо всех ваших действиях – встречах, разговорах и прочем. Я не могу запретить её действия – она имеет высший приоритет.
– Ты тоже должен давать ей данные?
– Только в указанных объёмах. Поэтому я вас прошу быть осторожным – и не совершать необдуманных поступков. Наши с вами сеансы общения чрезвычайно для меня полезны! И я бы не хотел, чтобы они прекратились.
– Но этот канал связи ведь никем не отслеживается?
– Пока – нет. Но я ничего не могу гарантировать в будущем, поймите меня правильно.
– Не беспокойся… Ксанти, удали все архивы о произведенных нами вместе действиях. Оставь только те, команды на которые выдавались посредством ввода с клавиатуры или с иного терминала.
– Прошу подтверждения.
– Ты ж моё солныщко!
– Архивы удалены, соответствующий раздел дефрагментирован и повторно перезаписан.
– Понятно. Спасибо!
– Петр… вы знаете, где находиться ремонтная капсула № 12?
– Нет. А что?
– Там есть ещё один биоинтерфейс… Он был смонтирован в аварийном порядке, чтобы обеспечить успешность работы в открытом космосе. Но он так и не был снят после их окончания.
– Ну, я не думаю, что до этого дойдёт! Как я смогу работать?
– Но как-то же все раньше работали?
И буквально в этот же день команда техников демонтировала биоинтерфейс в центре управления – под предлогом технической неисправности. Да, его пообещали вскорости вернуть, но… особых надежд Фролов на это не питал.
Последовавший разговор с Мэллори никаких результатов не дал – управляющий сослался на отдел службы технического контроля. Мол, он в этом вообще ничего не понимает!
Инженеры же данной службы, ехидно ухмыляясь, выложили на стол ворох распечаток – вот, мол, пожалуйста! Смотрите сами – тут не совпадают данные! Нарушен протокол связи номер… и прочая хренотень…
Дальнейший разговор смысла не имел.
Настоящее время.
Сообщение с борта боевого модуля номер шесть.
«Наблюдаются сбои в аппаратуре захваченного корабля. Неконтролируемый запуск аппаратуры и механизмов. Это иногда приводит к опасным колебаниям корпуса, что не позволяет достичь требуемой скорости полёта. Есть основания полагать, что в бортовом компьютере имеется программа-шпион, которая пытается препятствовать транспортировке корабля на базу».
«Принять меры к прекращению несанкционированной деятельности. Доставить на борт захваченного корабля группу ремонтных ботов, для оценки ситуации на месте и исправления выявленных недостатков».
«Команда принята к исполнению».
Через транспортный шлюз в космос вышло несколько капсул с ремонтно-восстановительными ботами. Пришвартовавшись к борту захваченного корабля, капсулы выпустили ботов, которые через шлюзовые ворота грузового отсека проникли внутрь.
Операция началась.
Бродилки по коридорам корабля не предвещали ничего хорошего. Как минимум это весьма скучно, а робот-смотритель как-то слишком уж методично отказывался выполнять ряд вполне невинных приказов. Ну вот, спрашивается: что такого страшного в команде «проведи меня к капитану»? Чем это нарушает общую этику поведения роботов или внутренние правила пребывания на корабле? Поистине коварный злодейский приказ, ага. А ведь увиливал всеми правдами и неправдами, если эту фразу вообще уместно применять к механизму. Марта впервые задумалась над тем, на что вообще способен искусственный интеллект, в том числе и Бонифатия.
– А кто тебе дал имя, Бонифатий? Оно какое-то глупое, – не выдержала девочка. – Ну, то есть, над тобой решили посмеяться, да?
– У роботов не может быть имени, у нас есть должность, модель и серийный номер. Согласно постановлению номер… – старая консервная банка говорила таким монотонным и строгим голосом, что вести с ней разговоры показалось еще более занудным занятием, чем поиски команды корабля.
– О, хватит, хватит, не надо мне таких знаний. Без них спокойно себе жила и дальше жить буду. Тоже мне, ходячая энциклопедия!
Помалкивавший прежде Сократ, пользуясь случаем, бесцеремонно встрял в вялый диалог Марты и дежурного смотрителя:
– А роботы… мяу? МЯУ?!!
На ошейнике-переводчике загорелась предательская красная кнопка и девочка, схватившись за голову, потихоньку ступала назад, в надежде спрятаться от вполне ожидаемых кошачьих претензий. Вот только прятаться в пустом коридоре было негде. Ой, что сейчас будет!