Обычный бармен, работающий в заведении на популярном горнолыжном курорте, в самый разгар ночной смены, внезапно узнает, что у него в голове появился интерфейс. И не только у него.В книге описываются первые несколько дней после изменения мира.Примечания автора:Внимание!!! В тексте присутствуют плохие слова, упоминаются вещества, присутствуют сцены жестокости и коитуса, рекламируется вымышленный алкоголь, поэтому, всем поклонникам строгой морали просьба проходить мимо. В тексте отсутствует пропаганда либеральных идей и не осуждается расовая, сексуальная или гендерная нетерпимость, поэтому, всем представителям Голливуда, по вопросам покупки сценария, просьба идти вслед за поборниками строгой морали.
Входная дверь снова распахнулась, впуская в зал ресторана морозный воздух. Инга схватила со стойки меню, скорчила дежурную улыбку и неторопливо направилась встречать гостей. Мне было некогда отвлекаться, так как невысокая осетинка по имени Диана, прямо сейчас, строила мне свои темные глаза.
— Три глясе и три детские текилы.
Я слово в слово повторил за девушкой заказ и нехотя улыбнулся ее подругам. Длинная как доска Янина, как всегда презрительно скривила нос. Ее противоположность Светик, посильнее прижала к стойке свои волнующие груди, и, покосившись на красотку Дин, довольно хихикнула.
Я был в курсе, что они все трое работают процедурными медсестрами на «Эдельвейсе». У нас ресторане, в основном пасутся отдыхающие с «Мон Блан» и «Олимпии». Это в основном мелкие мажоры с подругами, любители скоростного спуска на лыжах и прочий корпоративный планктон, который, весной, предпочитает развлекаться на горнолыжных склонах родной страны, а не на турецких и египетских курортах. Персонал санаториев, и, рабочие, обслуживающие лыжные трассы, как правило, трутся в «Бир Банке», недорогой пивнушке на въезде в поселок, однако, конкретно эти три любительницы ночных приключений, обычно ходят только к нам в «Калифорнию», и реже в «Куршевель», так сказать, подальше от родных стен и начальства.
Я промыл в кипятке две турки, наполнил их молотой кенийской арабустой и вставил в кофейный аппарат. Пока, темная жидкость наполняла питчер, разложил чашки и вывалил в каждую по два шарика мороженого.
— Эй, уважаемый, можешь звук на экране сделать побольше? Как там тебя, Юра? — спросил подошедший парень в кислотной спортивной футболке, и подсел к моим клиенткам.
Я эффектно разлил три по двадцать пять белой Самба, залил кофе в две из трех чашек, и пока аппарат варил последнюю порцию кофе, поднял пульт и увеличил громкость. Обычно, там показывают спортивные каналы, или крутят по кругу клипы, но, с недавнего времени, телевизор, по ночам, стал транслировать исключительно англоязычные новостные каналы.
Офисные менеджеры средней вшивости обожают красоваться перед подругами знанием английского и осведомленностью в области глобальных проблем. Вот и сейчас, кислотный хмырь не придумал ничего умнее, как подкатить к медсестрам с предложением обсудить происходящее в студии новостей популярной британской телесети.
Я приготовил последнее кофе, пробил чек, запихнул его в матрешку, декорированную под голливудского суперзлодея, и положил на стойку. По тайной договоренности с девчонками, их счета я выкладываю только в то время, когда к ним подсаживаются щедрые юноши и мужчины, с целью поближе познакомится.
В это время, кислотный мачо уже вовсю налаживал контакт с медсестрами. Конкретно сейчас, он нес очередную чушь про космическую станцию Вояджер, которая, согласно словам телеведущего, вот–вот покинет пределы солнечной системы. Парень вовсю доказывал хихикающим медсестрам, что наши соседи по космосу вряд ли потерпят такую наглость, как появление груды железного мусора на их территории, и, оставшиеся несколько часов до апокалипсиса, надо успеть сделать все то, о чем они только мечтали, но пока не успели попробовать. Причем, делать это полагается исключительно в компании такого понимающего красавчика как он.
Как только я положил матрешку с Дарт Вейдером на стойку, мутный казанова, как и планировалось, перехватил игрушку, бегло скользнул взглядом по чеку, сунул внутрь четыре крупные купюры, и попросил дополнительно бутылку того, что я наливал, и еще одну рюмку.
На всякий случай, вопросительно посмотрел на девушек, и дождавшись кивка от черноглазой леди Ди, растянул на лице свою самую искреннюю улыбку. Сразу после этого, перед глазами что–то вспыхнуло, раздался странный щелчок, и …
Последние, что помнил, это как в зале мигнул свет, и меня скрутило судоргой. Очнулся, уже лежа на полу. Сразу отметил две вещи, — у меня ужасно болит голова, и, у меня не открываются глаза. Я совершенно не чувствовал собственных десен, зато похмелье ощущалось такое, как будто вчера, лично, выпил пол бара.
— Пиздец. Ну вот и каково было так нажираться. До конца сезона осталось десять дней. Не мог неделю подождать до закрытия!? Долблдрон тупой. — Звук собственного бубнежа, как не странно, немного привел в чувство. Нос обожгло запахом блевотины, мочь и … даже думать не хочу. До слуха донеслись стоны и чье–то тихое бормотание
Внезапно, перед глазами, на темном фоне, всплыли огромные белые буквы. Язык, вроде, английский, и большинство слов, кажется даже знакомы, но, само то, что они, у меня в голове, висят прямо внутри глаз, конкретно пугало. Конечно, не так сильно, как тогда, когда Тина нашла закладку с кислым, и у меня, потом, в ушах, целую ночь звучало радио, но тоже неприятно.
