Стелла Лейн – красивая, независимая, обеспеченная тридцатилетняя женщина. Она работает экономистом и считает, что математика – единственное, что объединяет все живое во Вселенной. Однако из-за синдрома Аспергера выстроить отношения с цифрами Стелле намного проще, чем с людьми. Она знает о своих проблемах и верит, что сумеет побороть страх перед контактом с противоположным полом и близостью. Будучи перфекционисткой, Стелла собирается быстро решить свою проблему. Что для этого нужно сделать? Конечно же нанять профессионала, который даст ей практические уроки. Ее учителем становится Майкл Фан – обаятельный парень со шведско-вьетнамскими корнями… из эскорта. Вскоре Стелла не только получает полезный опыт, но и начинает смотреть на мир по-другому, оставаясь при этом верной себе. Сделка приобретает иной смысл, а практические занятия убеждают девушку, что любовь важнее логики…
Helen Hoang
THE KISS QUOTIENT
Печатается с разрешения Berkley, an imprint of Penguin Publishing Group, a division of Penguin Random House LLC и Anna Jarota Agency
Серия «Жизнь прекрасна!»
Перевод с английского Анны Третьяковой
Оформление обложки Екатерины Елькиной
Посвящается моей семье.
Спасибо вам, Ngoi, M, Ch 2, Ch 3, Ch 4, Anh 5 и 7[1], за то, что с вами я чувствовала себя в безопасности.
Спасибо, милый, за то, что любишь меня, мои ярлыки, причуды, навязчивые идеи и всё остальное.
Спасибо вам, Би-Би и И-И, за то, что не мешали маме писать.
ы – лучшее, что у меня есть.
– Знаю, Стелла, ты ненавидишь сюрпризы. Поэтому, чтобы у тебя было время свыкнуться с этой мыслью и чтобы привести наши ожидания к единому знаменателю, хочу сообщить, что мы с папой уже готовы нянчить внуков.
Стелла Лейн резко подняла взгляд от тарелки с завтраком и уставилась на элегантное возрастное лицо матери. Легкая тень макияжа выделяла ее решительные глаза кофейного оттенка. Это не предвещало ничего хорошего для Стеллы. Мать, что-то задумав, становилась похожа на мстительного медоеда: сварливая и неуступчивая, разве что без меха и звериного оскала.
– Я учту, – ответила Стелла.
Шок уступил место паническим мыслям, словно пули проносившимися в голове. Внуки – значит, малыши. А это подгузники. Горы подгузников. Взрывающиеся подгузники. И детский плач, этот разрывающий душу вой баньши, который не могут заглушить даже наушники с лучшей звукоизоляцией. Как такие маленькие создания умудряются кричать настолько долго? Плюс, дети подразумевают наличие мужа. Муж – значит, отношения. Отношения – это свидания. Свидания – значит,
– Стелла, дорогая, тебе уже тридцать. Нас беспокоит, что ты до сих пор одна. Ты хотя бы заглядывала в «Тиндер»?
Стелла схватила стакан, набрала полный рот воды и разом проглотила вместе с попавшим туда случайно кубиком льда. Откашлявшись, она сказала:
– Нет. Не заглядывала.
От одной мысли о «Тиндере» – и, соответственно, о свиданиях, которые там назначались – ее прошиб пот. Она терпеть не могла все связанное со свиданиями: придется нарушить привычный распорядок, вести разговоры, то бессмысленные, то непонятные, и опять же
– Мне предложили повышение, – сказала она, надеясь, что это отвлечет мать.
– Опять? – спросил отец, чуть опустив экземпляр «Уолл-стрит джорнэл» так, что над ним показались его очки в тонкой оправе. – Тебя уже повышали полгода назад. Это феноменально.
Стелла оживилась и сдвинулась на краешек стула:
– Наш новый клиент – крупный онлайн-разработчик, имени которого я называть не стану – предоставил нам просто невероятные пакеты данных, и я копаюсь в них целыми днями. Я написала алгоритм, который улучшит некоторые их рекламные предложения. Похоже, все работает лучше, чем можно было ожидать.
– И когда ты вступишь в новую должность? – спросил отец.
– Ну… – Голландский соус и яичный желток на крабовой котлете начали смешиваться, и Стелла попыталась разделить эти две жидкости кончиком вилки. – Я отклонила предложение. Это должность главного специалиста по эконометрике, на ней у меня было бы пять непосредственных подчиненных, и пришлось бы много контактировать с клиентами. А я хочу просто работать с данными.
Мать отмахнулась от этой фразы пренебрежительным жестом:
– Ты становишься слишком изнеженной, Стелла. Если ты перестанешь бороться с собой, то никогда больше не сможешь улучшить навыки общения. Кстати, а нет ли среди твоих коллег кого-нибудь, с кем бы ты могла встречаться?
Отец Стеллы отложил газету и сцепил пальцы на круглом животе:
– Да, а как тебе тот парень, Филип Джеймс? На прошлой корпоративной вечеринке он показался нам довольно милым.
Ладони матери подлетели к губам, словно голуби к хлебным крошкам.
– О, как это я о нем не подумала? Он так вежлив. И хорош собой.
– Вроде бы ничего. – Стелла провела кончиками пальцев по запотевшему стакану. Откровенно говоря, она подумывала о Филипе. Пусть он самодовольный и жесткий человек, зато говорит то, что думает. Ей нравилось это качество в людях. – Мне кажется, у него есть какие-то расстройства личности.
Мама похлопала Стеллу по руке. Закончив, она не положила ладонь обратно к себе на колени, а оставила ее на пальцах Стеллы.
– Возможно, он станет тебе хорошей парой, дорогая. Раз ему самому приходится преодолевать трудности, возможно, он с пониманием отнесется к твоему синдрому Аспергера.
