Разумеется, это анахронизм — живая секретарша в приемной из светящегося пластика, среди машин, которые мигают и бормочут между нефритовыми колоннами, вздымающимися к сводчатому потолку, но анахронизм весьма приятный, тем более что девушка была ошеломляюще длинноногой и рыжеволосой. Капитан Торранс, лихо щелкнув каблуками, встал как вкопанный и отрекомендовался. Он скользнул взглядом по плавным формам секретарши и с удивлением увидел игольчатое ружье, висевшее у нее на поясе.
— Добрый день, сэр, — улыбнулась она. — Сейчас я узнаю, готов ли фримен Ван Рийн принять вас.
Она включила интерком. Оттуда загремел трехэтажный мат.
— Нет, он все еще проводит конференцию по видеофону. Может быть, пока присядете?
Прежде чем она выключила интерком, Торранс успел уловить несколько фраз:
— …Либо он даст нам исключительные привилегии, либо мы наложим эмбарго, да и, может быть, даже организуем небольшую блокаду. Кем, дьявол их задери, возомнили себя эти царьки на изолированных планетах? О'кей, у него есть миллион солдат под ружьем. Так вот, поди скажи ему, чтобы он взял этих солдат с ботинками на сапожных гвоздях и дырявыми винтовками и засунул их…
Торранс подогнул накидку и сел, закинув ногу в сверкающем сапоге на ногу, так что белоснежные рейтузы туго обтянули колени, и у него возникло странное чувство, будто он одновременно и чересчур разодет, и совершенно гол. Официальная форма начальника отделения Объединенного Братства Космонавтов вовсе не походила ни на мундир, который он носил на своем корабле, ни на костюмы, которые надевал во время отпуска на Земле. И охранники в вестибюле, километром ниже, не только тщательно проверили его пропуск и рисунок сетчатки его глаз, но и заставили сдать поясное оружие.
Черт бы побрал этого Николаса Ван Рийна и всю Политехническую Лигу! Чтоб его забросило на Плутон без нижнего белья!
Конечно, торговому принцу и в самом деле стоило опасаться наемных похитителей и убийц, хотя, по слухам, Ван Рийн и сам обладал молниеносной реакцией и превосходно владел револьвером. Тем не менее вооружать своего секретаря, по меньшей мере, невежливо.
С некоторой долей зависти Торранс подумал, не была ли эта девушка одной из любовниц старого дьявола. Скорей всего, нет. При теперешних трениях между компанией, а в перспективе всей Лигой, и Братством у нее, вероятно, просто не было времени на это, хотя в ее контракт наверняка входил пункт о ее личной лояльности. Торранс перевел взгляд на эмблему Лиги, висевшую на стене позади девушки, — древняя ракета на фоне солнечных лучей, сделанных из чистого золота, в кольце драгоценных камней и девиз: «Все дает движение».
«Это можно понять по-разному», — угрюмо подумал он.
Под эмблемой располагался торговый знак земного отделения Солнечной компании «Пряности и Напитки».
Девушка снова включила интерком, по-прежнему выдававший нескончаемый поток непристойностей.
— Вот теперь, пожалуйста, входите, — обратилась она к Торрансу, а в микрофон произнесла: — Начальник отделения капитан Торранс, сэр, прибыл для назначенной ему аудиенции.
Астронавт поднялся и направился к внутренней двери. Черты его худого смуглого лица оставались неподвижными. Забавно будет встретиться со своим главным боссом. Прошло уже десять лет с тех пор, как ему приходилось называть кого-нибудь «сэр» или «мадам».
Кабинет был огромен. Через одну его стену, целиком прозрачную, открывался вид на неприступные башни Джакарты, окруженные буйной зеленью тропических лесов, и на сверкающее море Явы. Вдоль других стен располагались элементы самого большого информационного компьютера из всех, что доводилось видеть Торрансу, стеллажи с внеземными диковинками и, что казалось совершенно удивительным, с десятками сотен рукописных книг, прекрасные кожаные переплеты которых носили на себе следы времени. Вся поверхность письменного стола, несмотря на его необъятность, была захламлена до предела. Наиболее примечательным предметом на столе была маленькая фигурка Святого Диомаса, вырезанная из марсианского песчаного корня. Несмотря на хорошую систему вентиляции, в комнате стояла завеса едкого табачного дыма.
Вошедший четко и отрывисто произнес слова приветствия:
— Начальник отделения капитан Торранс от лица Братства. Добрый день, сэр.
Ван Рийн что-то хрюкнул в ответ. Это был огромный человек, двухметрового роста и более чем соответствующей этому росту ширины. Тройной подбородок и отвисший живот не придавали его наружности никакой мягкости. Кольца сверкали на волосатых пальцах, браслеты — на мускулистых запястьях, под пожелтевшими от табака кружевами. Маленькие черные глаза, посаженные близко к огромному крючковатому носу, смотрели из-под нависших бровей с пронзительностью лазера. Он продолжал набивать свою трубку и заговорил лишь после того, как выпустил огромное облако дыма.
