С незапамятных времен нашу Землю облюбовали для своих целей различные инопланетные цивилизации. Идет борьба за владычество над людьми и ресурсами. Есть на свете мизерный процент людей, которым небесная удача полной мерой при рождении дана, они-то и встали на пути захватчиков. Содержит нецензурную брань.
Удача – позитивно воспринимаемое
событие, возникшее в результате
случайного, непредсказуемого или не
учитываемого стечения обстоятельств в
жизни человека, синонимы: везение,
частично: шанс, счастье.
Классическое определение удачи
Автобус, сопровождаемый БТР практически без остановки проскочил открытые ворота КПП и, лишь чуть сбавив скорость, выбрался на бетонку взлетно-посадочной полосы, порулил по ней прямиком к единственному, стоявшему на летном поле самолету. Еще издали, в крылатой, двухмоторной машине Павлик опознал АН-24, за глаза прозываемый недоброжелателями «Чирком», иногда «Фантомасом».
– Выходим, товарищи!..
Молодой старший лейтенант-десантник в песочной форме одежды с «коротышом»-автоматом в руках, всю дорогу находившийся со своими двумя подчиненными в салоне автобуса, наконец-то смог расслабиться и улыбнувшись впервые, подал команду:
– …Выходим!
Люди засуетились. Похватав свой багаж, через обе двери ПАЗика стали выбираться на бетон аэродрома, прямо под бок застывшей без движения «птички».
Мать, мертвой хваткой руками, уцепившаяся в металлическую дужку переднего сиденья, с какой-то сумасшедшинкой во взгляде уставившаяся в серебристый бок
самолета, вдруг заявила:
– Павлик мы остаемся! – Ее, кажется потряхивало от напряжения. – Сейчас папа подъедет и мы возвращаемся домой!
Такой, Павел видел мать не часто. Чего она так разволновалась? Да и куда домой-то? Это в зачумленный ненавистью город, что ли? Нет, спасибо! Теперь для них, как и для всех русских людей, здесь дома нет.
Дожив до тринадцати лет, Павел Санин считал себя уже взрослым, несмотря на то, что мама частенько пытается доказать обратное. Хорошо, когда отец понимает, что это давно не так. Отец… Сейчас приедет и разрулит ситуацию. Вон, они уже только вдвоем в салоне остались.
– Гражданочка!.. – молодой офицер попытался испугавшуюся непонятно чего
женщину призвать к благоразумию, может быть к совести.
Куда там! Это он характера мамы не знает…
– Мы возвращаемся в город! Павлик!
…Павел обреченно вздохнул, оставаясь столбом стоять возле матери, лишь
подмигнув старлею, мол не жги нервы, все решим. Тот мало, что понял, но рот закрыл и из салона автобуса вышел к небольшой толпе эвакуируемых семей военнослужащих
гарнизона.
А что понимать? Для Пашки давно все ясно. В последний день декабря национальное сообщество южной республики захватили большой столичный район. Кроме того, по слухам ними были «взяты» пара городов помельче и кажется здесь все только начинается. Со слов отца, бандитскими формированиями разрушен семисоткилометровый участок государственной границы с чужой территорией. И это-то ладно, младший Санин даже не сомневался в том, что границу восстановят быстро, только на душе мерзко и неспокойно. 13 января, при полном попустительстве милиции в городе начались погромы. Инородцев убивали. Постоянно находиться дома полковник Советской Армии не мог, потому со службы принес домой два автомата с боекомплектом. Сложив все на стол, сказал семейству:
– Люся, Павел, из дому пока не выходить. Если кто в квартиру ломиться будет, звоните мне и… стреляйте. Паша, ты уже взрослый, я на тебя надеюсь.
Пашка заверил отца:
– Папа, я понял. Ты не волнуйся.
Пронесло! Хотя, как сказать!.. Количество жертв беспредела в городе, по разным сведениям, составило от полусотни до трехсот человек. Только когда разъяренная толпа заняла телецентр, осадила здания республиканского ЦК и правительства, и установила напротив них виселицы, Москва разродилась указом о введении чрезвычайного положения. Пока город не превратился в зону боевых действий, решено было эвакуировать семьи военнослужащих.
Все проходило под параллельную деятельность местных. Распаленные призывами, многочисленные банды, состоявшие из беженцев, селян, городской бедноты, вооруженные заточенной арматурой и обрезками труб, врывались в жилища «чужаков». Забивали до смерти, выбрасывали с верхних этажей, сжигали заживо, насиловали. Пашка об этом знал. Батя как-то обронил фразу, а он запомнил:
– Русских в городе убивают, потому что они русские.
